17.06.2020      345      0
 

Цивилизация запахов


Фрагмент из книги Робера Мюшембле

У каждой эпохи были свои собственные любимые ароматы. Обоняние – это чувство, основанное на приобретённом опыте, поэтому те запахи, которые теперь нам кажутся неприятными и отталкивающими, могли для человека XVΙ в. казаться привлекательными. На протяжении Нового времени восприятие запахов и связанные с ними культурные установки в Западной Европе постепенно менялись – точно так же, как это происходило с эстетическими критериями в искусстве.

Когда произошла революция в мире запахов, заставившая модниц отказаться от парфюмерии животного происхождения? Кто был законодателем «ароматных» мод в XVIII в.? Какими духами пользовались при французском дворе?

Сегодня предлагаем познакомиться с фрагментом книги французского историка культуры Робера Мюшембле «Цивилизация запахов. XVI— начало XIX века», которая совсем недавно вышла в издательстве «Новое литературное обозрение».

«Запах», Ян Брейгель Старший (ок. 1617)

Можно ли по запахам и вкусам осознать закат или подъем той или иной европейской страны в прежние времена? Существовало мнение, что упадок Испанской империи в первой половине XVII века был вызван расслабленностью военачальников, до тех пор имевших репутацию непобедимых: расслабленность эта была вызвана тем, что они ели шоколад лежа. Или, наоборот, говорили, что чай, выпитый стоя, наспех, у прилавка, способствовал выработке у англичан энергии для торговли и завоевания рынка [1]. Если мы хотим понять причины, по которым одни общества переживают взлеты, а другие — упадок, подобными идеями, хоть они и слишком все упрощают, не следует полностью пренебрегать. Отвоевав испанское наследство, французское королевство, в котором проживала пятая часть европейского населения, задавало тон во всем— как в сфере политики и языка, так и в искусстве жить. Гегемония Франции позволила Людовику XIV противостоять мощной коалиции. Его преемнику на троне, Людовику XV, досталась в наследство самая мощная армия континента. Впрочем, ее изрядно потрепала в ходе Семилетней войны армия молодой прусской монархии, более выносливая и агрессивная, а английский флот захватил значительную часть французской колониальной империи, отошедшей победителю по Парижскому договору 1763 года.

Название: Цивилизация запахов. XVI— начало XIX века
Автор: Робер Мюшембле
Переводчик: Ольга Панайотти
Издательство: Новое литературное обозрение
Год издания: 2020

Ослабление главной западной державы с трудом поддается объяснению. Тем не менее в период после окончания правления «короля-солнца» и до Революции впервые за несколько веков наблюдается значительный — на пятьдесят процентов — рост населения. Страна наводняется новыми невиданными товарами. Морская торговля, процветающая в основном за счет рабов и сахара с Антильских островов, позволяет облагораживать города на Атлантическом побережье, строить дороги, создавать все более совершенную среду обитания, образ жизни, который пытаются перенять повсюду в других местах. И тем не менее скрытая пружина как будто готова разжаться. Приятность новой жизни неоспорима: «Счастлив, как Бог во Франции!» — утверждает немецкая поговорка. Прогресс распространяется и на народные массы. Последняя крупная эпидемия чумы случилась в Марселе в 1720 году, дальше началась жизнь без страха черной смерти. Фортификационные сооружения Вобана[*] позволили отодвинуть военные действия от жизненно важных объектов. Голод отступает, в медицине наблюдается прогресс. Вкусы и запахи высокой кухни стали изысканнее. Прошло время сексуальных ароматов животного происхождения, которые источали сапоги и ремни кавалеристов — завоевателей новых земель при двух предыдущих королях. Тем войнам на смену приходит война в кружевах, война вымышленного героя Фанфана, эмблемой которого был не имеющий запаха цветок тюльпан. Купаясь в мирные периоды в удовольствиях, военные изнежились. Как и король, и его кузен принц Конти,  и маршал де Ришелье, сражениям на передовой они предпочитали любовные битвы в постелях красавиц. Впрочем, самые блестящие маршалы, например граф Саксонский или граф Левендаль, овеянные славой последних великих побед, среди которых битва при Фонтенуа (1745), были иностранными наемниками, принц де Субиз потерпел поражение от Фридриха II в битве при Росбахе, а Ришелье уделял больше внимания личным проблемам, нежели интересам монархии.

«Битва при Фонтенуа», Орас Верне (XIX в.)

До реванша над англичанами по окончании американской Войны за независимость в 1783 году многих маршалов и генералов часто сопровождал аромат поражения. От них пахло цветочными духами, они были излишне накрашены и напудрены. Завидуя аристократам-декадентам и подражая им в убранстве интерьеров, в XIX веке ворчливые буржуа утверждали, будто они сидят на вулкане. Аристократы тем временем не подозревали, что принадлежат уходящему миру. Напротив, они считали себя повелителями вселенной и предавались сказочным удовольствиям, которые делили с женщинами своего круга. Мотором их существования стало искусство соблазнения. Изощренный эротизм эпохи требовал более легких одежд, новых тканей вроде ситца, а сладкие ароматы обещали блаженство. Королевский двор и Париж тем временем задыхались от зловония, еще усилившегося в результате значительного роста населения столицы; по-настоящему ситуация улучшилась лишь в конце XIX века, когда заработала канализация. Резкая критика гигиенистов, одержимых борьбой с гниющими помоями, лишь вскользь объясняет мнимое «сильное снижение» порога обонятельной чувствительности в середине XVIII века[2]. Относительный прогресс медицины и химии, а также исчезновение чумы, безусловно, в большей мере способствуют этому, хоть и не дают полностью удовлетворительной интерпретации. Следует принимать во внимание появление во времена Людовика XIV новой, гедонистической культуры тела. Вошли в моду высоко ценимая философами естественность, изысканный аромат цветов и цитрусовых. За телом стали тщательно ухаживать. Душистые индивидуальные доспехи и прочие мощные мускусные средства защиты в обществе, вдохновленном военной моделью для победы над постоянно угрожающей чумой, уходят в прошлое. Когда давление со стороны церкви и Дьявол перестают наводить страх, прежние меры защиты сменяются желанием выразить свое нарциссическое «я», сосредоточенное на теле. Руссо  предложил начать воспитание чувств очень рано— освободив младенцев от пеленок, в которых они томились, маринуясь в собственных экскрементах. Воспитанный человек должен распространять вокруг себя не знойный тяжелый запах духов, а легкий, деликатный собственный запах.

Революция в мире ароматов

Как мы отметили, трансформация взгляда на тело началась с середины XVII века, когда вновь стали заботиться о его чистоте при помощи воды и мыла. В дальнейшем изменения нарастают, в каком ритме— неизвестно, этот вопрос еще ждет своего исследователя. Триумф этой трансформации произошел в 1750 году. Дата отнюдь не указывает на новую революцию запахов. Она только момент, когда эта революция начинает свое беззвучное медленное шествие. Изменения касаются в основном отказа от сильных ароматов животного происхождения, повсеместное присутствие которых, до кончиков пальцев в перчатках, в прежние времена обещало жаркие объятия. В 1693 году парфюмер Барб по-прежнему отводит им видное место в своем трактате. Потом постепенно выработалось стойкое отвращение к этой очень дорогой экзотической продукции, часто фальсифицированной. Сильный запах начал мешать. Это станет понятнее, если вспомнить, что ароматы животного происхождения сопровождали запахи, более или менее близкие к человеческим экскрементам: ведь и швейцарский врач и астролог Парацельс предлагал секрет для их превращения «в цивет или западный мускус»[3].

Шкатулка с 4 стеклянными флаконами и воронкой для смешивания. Нидерланды, конец XVII в. Источник

Трактат Антуана Орно по прозвищу Дежан, опубликованный в 1764 году — в год смерти мадам де Помпадур, — позволяет сделать кое-какие уточнения. Автор указывает на закат мускуса и амбры, хотя в среде профессионалов они по-прежнему считаются истоками духов. К тому же «эти вещества, несмотря на то что их потребляется очень мало, чрезвычайно дороги». Эссенцию амбры продолжают изготавливать, но под этим названием скрываются разнообразные препараты, состоящие только из мускуса, или из смеси мускуса и амбры, или из цивета, мускуса и амбры. Эти уловки объяснялись тем, что если называть эти продукты своими именами, их будет невозможно продать. Производители духов хотят экономить сырье, особенно амбру, наиболее дорогую и редкую. Однако надо считаться и с «отвращением», испытываемым публикой к мускусу. Дежан приводит также осовремененный рецепт ангельской воды, кредит доверия к которой среди его коллег прежде был чрезвычайно велик.

«Люди с изысканным вкусом добавляют ее в ванну. По мнению господина Лемери, ею душили одежду и перчатки— обычай, ныне исчезнувший. Духи носят с собой лишь во флаконах, опасаясь доставить неудобства тем, кто их не любит»; впрочем, перчатки — это единственные предметы без запаха, которыми торгуют современные парфюмеры, добавляет автор.

Чтобы попытаться придать лоска этому «почти забытому» рецепту, как и его варианту— «кипрской воде», любителей которой стало мало, он советует использовать корневище ириса, стиракс, розовое дерево, бензойную смолу, желтое сандаловое дерево, аир. Затем, «чтобы приспособиться к современным вкусам, надо полностью удалить мускус и добавить лишь несколько капель эссенции амбры, которая даст возможность раскрыться другим запахам», то есть запаху розовой воды и флёрдоранжа, добавленных до дистилляции. В другом месте он признает, что амбра «забыта», но у нее еще есть любители. Использование цивета или мускуса помешало бы возврату моды на нее, тогда как «очень малое количество амбры делает смеси восхитительными». Что касается цивета, он был еще в ходу «примерно сорок лет назад, но с тех пор этот запах перестал нравиться людям, особенно во Франции». Знаменитые цветочные духи, которые «старые мастера» делали с добавлением коровьего навоза, в дальнейшем изготавливались из мускуса, амбры и цивета. Сам он для получения восьми пинт духов предлагал использовать только цветы и шестьдесят капель эссенции амбры. На протяжении долгого времени, убеждает он, в распоряжении парфюмеров были только розовая вода и флёрдоранж. Отныне список дополнялся настоями специй и фруктовой кожуры, очень популярными у парфюмеров, делавших различные пасты, у производителей ликеров и у дам, добавляющих их в ванны и натирающих ими руки[4].

Революция в сфере запахов очевидна. Уже в 1764 году Дежан  заявляет, что профессия парфюмера стала искусством, часто называет своих коллег художниками, а самые простые советы адресует «любителям». Пытливый ум заставляет его черпать «старинные» подробности в работах Никола Лемери или Никола де Бленьи, что позволяет ему определить своеобразие собственной эпохи че-рез историческое видение, восходящее к 1680-м годам. Представляется, что этому автору можно доверять, когда он подчеркивает потерю интереса к цивету и мускусу начиная с 1720-х годов и необходимость использовать амбру в небольших количествах, в качестве базовой ноты, как сказали бы теперь. Изменения, таким образом, касаются практически полного замещения запахов животного происхождения цветочными и фруктовыми. К сожалению, других подробностей автор не приводит. Если рассматривать приводимые им сведения как описание модных запахов на момент создания, то можно с уверенностью сказать, что эволюция завершилась к середине XVIII века. «Комментированный трактат о дистилляции», к которому автор часто отсылает за более полными сведениями, датируется 1753 годом. Таким образом, следует по крайней мере на полстолетия приблизить эпоху изменений чувствительности, вследствие которых цветочные духи стали предпочтительнее духов «экскрементных»[5].

Если верить работе «Искусство парфюмера» Жана-Луи Фаржона, поставщика Марии-Антуанетты, а затем императорского двора, этот переворот был необратим. Книга вышла в свет в 1801 году, и мускус был окончательно изгнан из упоминаемых в ней рецептов. Согласно составленной в 1806 году посмертной описи имущества автора, в его лавке мускуса было очень мало. Для раскрытия запахов он использовал лишь несколько капель концентрированной эссенции амбры[6]. Для создания простых и сложных водяных и спиртовых настоев, масел, эссенций его собратья отныне предпочитают цветы, специи, фрукты с кожурой. Концентрированные эссенции выпускаются в разных формах, в зависимости от количества перегонок: в виде спирта, вина, ректифицированного вина, острых, проникающих или жгучих спиртов. Очень сильные, изысканные невоспламеняющиеся препараты из последних названных рецептов могут быть созданы только профессионалами, потому что легко испаряются, если не принять мер предосторожности.

«Мария-Антуанетта с розой», Луиза Виже-Лебрён (1783)

Уже в 1764 году Дежан приводит рецепты с цитроном, лимоном, португальским апельсином, бергамотом, с четырьмя фруктами, с флёрдоранжем, с лавандой… Впрочем, специалисты зачастую лукавят, потому что ангельская или кипрская воды и мильфлёр уже не те, что были век назад. Апельсиновая вода может быть очень высокого качества, с высокой себестоимостью. В эпоху философов в моду входят более легкие, эротичные запахи, как, например, чувственная вода Дежана, в состав которой входят семь пинт коньяка без запаха, концентрированные эссенции цитрона, померанца, ириса, мациса[**] и очень редкий и дорогой докус. Мягкая и нежная, эта вода должна очень нравиться дамам, полагает автор. Кто осмелится утверждать, что любовь не опьяняет? Он рекомендует также воду Адониса (цветы, специи, плюс четыре капли амбры, что делает «целое» восхитительным), весенний букет, воду миньон. Одни из наиболее пленительных духов, очень ценимых публикой, по утверждению автора, — из жасмина, «самого прекрасного из всех цветов», превосходящего фиалку. Поскольку его очень трудно достать, специалисты, как правило, ограничиваются изготовлением масла для волос: цветы, вымоченные в масле из сладкого миндаля или лесного ореха, кладут на куски ткани, а затем помещают эту ткань в большой герметично закрывающийся сундук. Другой вариант — положить в ящик рядами цветы и толченый миндаль. Цветы надо часто менять; когда же миндаль вберет в себя их запах, извлечь из него масло без использования огня. Это масло становится «очень деликатной и очень душистой эссенцией». К ней добавляется ректифицированный винный спирт, и получается жасминовая вода. Это все очень дорогостоящие и деликатные препараты, но из них создаются «изысканные и очень модные духи». Иначе говоря, жасмин — это запах-звезда в борьбе против гнилостных миазмов.

Увлечение надушенной мускусом кожей прошло, перчатки в значительной мере потеряли свою эротическую функцию, ей на смену пришла эстетика нежности и изящества. Перчатки теперь смазывают пастой из цветов, ржаной муки, яичных желтков, квасцов и соли. На замшевые перчатки наносят несколько слоев рыбьего жира. На людях теперь носят исключительно белые перчатки. Душить их можно лишь слегка, апельсиновым или жасминовым маслами. Для красоты рук на ночь надевают косметические перчатки, пропитанные горячей смесью воска, яичного желтка и миндального масла.

Примечания


Об авторе: Редакция

Подпишитесь на Proshloe
Только лучшие материалы и новости науки

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку. Таким образом, вы разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных. . Политика конфиденциальности