24.03.2020      959      0
 

Гнёздовские курганы


Сергей Каинов в «Родине слонов»

Правда ли, что из тысячи гнёздовских курганов только шестьдесят – погребения скандинавов? Почему с середины Х века в Гнёздово распространяется вооружение, свойственное кочевникам? И какая новая загадка встала перед археологами в этом году?

Мы публикуем стенограмму эфира дружественного проекта «Родина слонов» о самой важной части гнёздовского археологического комплекса со старшим научным сотрудником Отдела археологии ГИМа Сергеем Юрьевичем Каиновым.

Разбор погребения
© Дневник занятого археолога

Предыдущий разговор с Сергеем Каиновым о гнёздовских курганах и найденном в них оружии вы можете прочитать здесь.

М. Родин: На этот раз мы будем говорить о самой важной части Гнёздовского археологического комплекса: о гнёздовских курганах. Правильно я понимаю, что это самый крупный сохранившийся средневековый скандинавский могильник на территории Европы? 

С. Каинов: Я бы не стал говорить о том, что это скандинавский могильник.

М. Родин: Языческий.

С. Каинов: Пусть будет языческий. Действительно, это крупнейший некрополь эпохи образования Древнерусского государства. По всей видимости, крупнейший не только для территории Восточной Европы, но и для территории Скандинавии. По подсчётам, которые были произведены Александром Николаевичем Лявданским в 1920-х годах, в гнёздовском комплексе насчитывалось порядка 4500 курганов. При этом часть курганов к этому времени была разрушена в ходе строительной и хозяйственной деятельности. Мы вправе реконструировать общее количество курганов до 5000. В самом крупном и известном могильнике эпохи викингов в Бирке на территории Швеции насчитывается порядка 3000 курганов.

Это не единый погребальный комплекс. Некрополь разделён на восемь курганных групп: три из них, Лесная, Глущенковская и Центральная, концентрируются вокруг Центрального поселения, и несколько групп расположены вниз по Днепру. Одна из групп расположена напротив Центрального поселения на левом берегу Днепра, по всей видимости, она находилась рядом с каким-то поселением, которое было уничтожено в результате перемещения русла Днепра. И, вероятно, на этом месте была какая-то переправа с правого на левый берег Днепра.     

М. Родин: По времени мы можем выделить какие-то этапы функционирования этих курганов, как менялся обряд, их структура?

С. Каинов: Да, несомненно. Гнёздовский археологический комплекс изучается с 1874 года, исследовано порядка тысячи курганов, и мы уже можем говорить о какой-то динамике их распространения. Наиболее ранние захоронения, известные рядом с Центральным поселением – это Лесная и Центральная курганные группы. По всей видимости, какое-то раннее поселение находилось и на левом берегу. Затем поселение, могильник развивались вниз по Днепру. То есть Днепровская, Ольшанская, правобережная Ольшанская курганные группы – это курганы, насыпанные во второй половине Х века. 

М. Родин: Мы можем говорить, как они изменялись?

С. Каинов: Если для условно более ранних групп более характерен обряд трупосожжения, то у более поздних групп процент трупоположений значительно больше.

М. Родин: Мы сегодня будем говорить об истории Гнёздово через эти курганы. Когда появились самые ранние курганы? Какой там был обряд и с каким населением мы можем их связывать?

С. Каинов: Несколько слов о погребальном обряде в Гнёздово. Два основных – это трупосожжение (кремация), и трупоположение (ингумация). Трупосожжения могли быть проведены на месте расположения кургана, или умерший мог быть сожжён где-то на стороне, его останки собраны в некий сосуд, берестяной короб и помещены в курган или на место расположения кургана. Среди ингумационных погребений мы выделяем трупоположения в обычных могильных ямах длиной 2,5-3 м, шириной до метра, и погребения в так называемых деревянных камерах: большие могильные ямы, изначально земляные, примерно три на три метра в поперечнике, куда затем вставлялась деревянная домовина, такой сруб, куда помещались погребённый или погребённые, затем это всё засыпалось.  

Сотрудники Археолаб и студенты МГУ на разборке погребения
© Дневник занятого археолога

М. Родин: Как эти типы располагаются по хронологии?

С. Каинов: Трупосожжения – это первая и вторая половины Х века. Они совершаются на протяжении всего существования могильника. А трупоположения характерны для второй половины Х века. С чем это связано – вопрос сложный. Возможно влияние христианства. Но тем не менее по христианскому канону никаких вещей при погребённом быть не должно, но мы встречаем случаи, когда буквально вся погребальная камера завалена вещами: оружием, украшениями, лежит рядом верховая лошадь. В общем, вопрос до конца не решён.

М. Родин: Как выглядит самый первый курган, у которого самая ранняя датировка?

С. Каинов: Возникновение Гнёздово – это вопрос дискуссионный. С самого начала изучения существует две точки зрения. Часть учёных говорит, что Гнёздово существует минимум с IX века, какая-то часть говорит, что Гнёздово возникло на рубеже IX-X веков. Я долгое время придерживался того, что наиболее ранние курганы насыпаны в Лесной и Центральной курганных группах примерно в первой четверти Х века. Сейчас появились данные на основе изучения части курганов, как уже раскопанных ранее, так и одного из курганов, который был раскопан в 2018 году, которые, с моей точки зрения, позволяют говорить о том, что всё-таки IX век среди гнёздовских курганов есть.

М. Родин: Что там за курганы? Что там за находки?

С. Каинов: В 2018 году наша экспедиция исследовала курган Л-210. «Л» – это «Лесная курганная группа», «210» – это порядковый номер курганов, которые раскопаны с 1949 года. Курган средних размеров, содержал трупосожжение на месте. Ничто не предвещало, что там будет много вещей, но тем не менее мы нашли порядка двух тысяч предметов, точное количество я пока не готов назвать: процесс реставрации продолжается. Но могу сказать, что одних бус там было порядка 600 штук, это какое-то феноменальное количество. Среди погребального инвентаря хотелось бы назвать меч, копьё, два стеклянных сосуда, рог с серебряной оковкой, по всей видимости, игральная доска с набором фишек. Огромное количество женских украшений: овальные фибулы, бусодержатели, большое количество всяких подвесок. Удивление вызвали два золотых слитка – совершенно уникальная находка для погребений. Большое количество серебряных и золотых позументов от расшивки одежды.

В принципе весь этот инвентарь по нашим представлениям укладывается во вторую четверть Х века, может быть, в первую четверть этого столетия, но большой вопрос вызывает нумизматическая серия, которую мы получили при раскопках этого кургана.    

М. Родин: То есть там были монеты.

С. Каинов: Да. Для гнёздовских курганов можно сказать – в огромном количестве. Мы нашли 20 восточных дирхемов и одну золотую византийскую монету. Датировки всех этих определимых монет укладывается во вторую половину VIII – первую половину IX веков.

М. Родин: То есть почти на 100 лет раньше.

С. Каинов: Да. Разница между нумизматической датировкой и археологической порядка ста лет. Если бы у нас там было 3-4 монеты, мы бы могли говорить о том, что монеты запаздывают и это случайная выборка.

М. Родин: То есть куда-то попали эти монеты, они потом переходили по наследству, и когда человек умер, его дедушкины монеты похоронили вместе с ним.

Византийская монета из погребения
© Дневник занятого археолога

С. Каинов: Да. Примерно так. Но тут мы имеем очень большую серию, как восточные монеты, так и византийскую, датировка которых совпадает. Вопрос, как нам совместить датировки археологических предметов и нумизматическую серию, остаётся открытым. По всей видимости, нам в какой-то мере придётся пересматривать хронологию Гнёздово в сторону её удревнения.

М. Родин: То есть переносить уже в IX век.

С. Каинов: Да, в конец, возможно, в последнюю четверть IX века. Пока это очень предварительно, но, по всей видимости, тенденция будет такая.

М. Родин: Можете реконструировать этот обряд? Что происходило в день похорон?

С. Каинов: Специалисты из Института археологии и Института экологии и эволюции определили, что погребённых было минимум трое. По погребальному инвентарю мы можем говорить, что, по всей видимости, это был мужчина и две женщины. Антропологи нам сказали, что мужчина был за сорок лет, и одна женщина была от 15 до 20 лет от роду. Людей сопровождало огромное количество животных. Специалисты определили, что это была корова, две свиньи, белка, заяц, кто-то из псовых (собака или лиса), какие-то грызуны, и присутствовали птицы и рыбы. 

Ещё в результате промывки погребения в косточном слое удалось обнаружить остатки культурных растений. То есть мы можем говорить о том, что погребённого сопровождали, условно, корзины с зерном. Это была пшеница двух видов, ячмень, чечевица, горох и большое количество лесного ореха.

Как выглядел погребальный костёр – представить сложно. Но мы по краям нашли несгоревшие, обугленные брёвна, достаточно большие в диаметре. По всей видимости, эти брёвна сложили в клетку, положили погребённых на помост, вокруг разложили животных. И после того, как всё прогорело, в центре кургана для чего-то, мы не можем объяснить мотивацию этого поступка, была вырыта яма, в стенку ямы был воткнут меч и копьё. Яма была присыпана. И рядом в наполовину присыпанную яму поставили урну – горшок, наполненный кальцинированными костями. Сверху этих костей лежали две железные гривны с так называемыми молоточками Тора. Эти гривны характерны для скандинавской материальной культуры. После этого была уже сооружена погребальная насыпь.

М. Родин: Кроме молоточков Тора вы упомянули об огромном количестве других артефактов. Они как-то позволяют определить этническую принадлежность захороненных? 

С. Каинов: Среди артефактов были найдены овальные фибулы, элемент женского костюма, характерный именно для Скандинавии. Также были найдены серебряные бусодержатели, специфическая деталь, характерная для женского костюма острова Готланд. Часть подвесок к женскому ожерелью также были выполнены в скандинавской орнаментике.

М. Родин: А оружие?

Больше о мечах, в разное время найденных в Гнёздово, вы можете прочесть в этом репортаже.

С. Каинов: О нём сложно говорить. Принято считать, что мечи поступали на территорию Древней Руси при посредстве скандинавов. Но известно, что клинки для этих мечей делали на территории современной Германии. Реставраторам удалось расчистить на клинке того меча, который был найден в погребении, клеймо «Ульберт». Это клеймо, характерное для рейнских мастерских. Но сам обряд втыкания оружия, как наконечника копья, так и меча в стенку ямы как раз характерен для скандинавской погребальной традиции. То есть, в принципе, мы можем предполагать, что погребены были или скандинавы, или те люди, которые хоронили, были скандинавами.

С. Ю. Каинов на раскопках
© Дневник занятого археолога

Я ещё забыл сказать о том, что среди погребального инвентаря была найдена так называемая трапециевидная подвеска. Это украшение, характерное для культуры смоленских длинных курганов. И по всей видимости мы можем предполагать, что одна из этих предполагаемых женщин, захороненных в этом кургане, была местная.

М. Родин: Вы сейчас рассказываете про курган, который благодаря монетам вы датируете как один из самых ранних?

С. Каинов: Да.

М. Родин: И тут вы упомянули про смоленские длинные курганы. Насколько я понимаю, они пораньше немного начинаются. Встречаются ли они в Гнёздово?

С. Каинов: Культура смоленских длинных курганов датируется со второй половины VIII века. Но в Гнёздово достаточно парадоксальная картина. Среди вещей, которые мы находим при раскопках поселения, предметы, характерные для смоленских длинных курганов, находятся достаточно часто. Это трапециевидные подвески, различные спиральки, височные кольца. Но в могильнике нам ни разу не удалось исследовать курган, который можно отнести к длинным курганам, характерным для культуры смоленских длинных курганов. Но тем не менее отдельные предметы в виде трапециевидных подвесок при раскопках этих курганов мы находим.

М. Родин: То есть в чистом виде этой традиции там нет. Я говорю об этом потому, что культура смоленских длинных курганов – это точно славянская культура, видимо, кривичская, которые в этот момент там тоже обитали.

С. Каинов: Славянство её обсуждается. Смоленский археолог Евгений Альфредович Шмидт считал, что это балты. Но тем не менее точка зрения, что это славяне, тоже присутствует в науке.

М. Родин: Мы говорим о том, что в этот промежуток времени туда, скорее всего, пришли скандинавы. Вы сейчас описали обряд, который, я так понимаю, коррелирует с тем, что было в Скандинавии, куча скандинавских вещей. Но в то же время там уже есть славяне, они туда доходят ещё больше в этот момент, и они как-то должны пересекаться. При этом погребальные обряды очень похожи. Можете описать, в чём разница между скандинавским и славянским обрядами?

С. Каинов: Я уже говорил, что для скандинавского обряда характерен обряд порчи оружия, когда клинок меча мог быть сломан, согнут, обряд втыкания оружия в грунт. В чисто славянских погребениях мы этого ни разу не зафиксировали. Но в основном предполагаемое скандинавство мы определяем всё-таки по набору вещей.

М. Родин: И те, и другие сжигают, насыпают курганы и хоронят в урнах.

С. Каинов: Чаще всего в урнах, но иногда мы встречаем кальцинированные кости, которые просто рассыпаны по поверхности или в костричном слое, или прямо на поверхности погребённого дёрна. То есть наличие «упаковки» не обязательно.

М. Родин: Мы говорим о том, что определить этническую принадлежность погребённых в этих курганах сложно.

С. Каинов: На основании погребального обряда – да.

М. Родин: А есть какая-то статистика?

С. Каинов: Я не стал бы говорить точно. На основании погребального инвентаря в основном и отчасти на основании погребального обряда Юрий Эдуардович Жарнов посчитал, что от 25% до 30% гнёздовского населения являлись скандинавами. Кем были остальные – сказать сложно. По всей видимости, славянами, потому что никакого большого количества балтских, финских вещей мы в гнёздовских курганах не находим. Единичные вещи есть, есть и вещи, которые можно связать с Хазарским каганатом, но это, скорее всего, вещи, которые попадали сюда в результате торговых контактов. 

Курганы Л-204 и Л-205 с воздуха
© Гнёздовский археологический комплекс

М. Родин: Часто упоминают высказывание Толочко, что из тысячи курганов только 60 оказались погребениями скандинавов. Как вы эту цифру прокомментируете?

С. Каинов: Это точка зрения Даниила Антоновича Авдусина. Но тот же Даниил Антонович в одной из своих последних работ признал, что скандинавов в Гнёздово было много, больше чем 60 погребений. А вот как раз с выявлением погребений славян мы имеем большие проблемы.

М. Родин: Я клоню к тому, что на самом деле там сложно отделить одно от другого.

С. Каинов: Конечно. Говорить о цифрах очень сложно. Пока не появится каких-то естественнонаучных методов, которые позволят нам с большой долей вероятности говорить о том, что этот человек родился в Скандинавии, до того момента, когда исследования станут такими масштабными, когда у нас будет большая выборка этих анализов, мы не сможем говорить о какой-то процентовке. Предположительно мы можем об этом говорить, но не более.

М. Родин: Вы сейчас имеете ввиду естественнонаучный анализ вроде тех, что проводились по изотопам стронция. Где-то в поселении нашли яму, в которых было два черепа, женских, насколько я помню, и один из них проверили. Выяснилось, что она откуда-то из Скандинавии.

С. Каинов: Да. Но, опять же, дело в том, что для территории Скандинавии уже сделаны эти таблицы распространения изотопов стронция. Для территории Древней Руси и вообще для Восточной Европы такая карта до сих пор не создана. И мы не можем отрицать того факта, что показатели какой-то области в Скандинавии не будут совпадать с показателями какой-то области на территории Древней Руси.

М. Родин: То есть сначала надо на Древнюю Русь хорошую выборку сделать.

С. Каинов: Да. Чтобы у нас была карта распространения соотношений изотопов стронция. Тогда мы можем говорить как-то более-менее обоснованно.

М. Родин: Самый архетипичный способ скандинавских похорон – это ладья, в которую кладут господина, его рабынь и весело сжигают. Есть ли такое в Гнёздово?

С. Каинов: Погребения в ладье – это один из гнёздовских мифов. Действительно, при раскопках некоторых курганов, как правило больших по своим размерам, были найдены железные заклёпки. Это как раз то, что позволяет говорить о наличии в погребении некоего судна. Этими заклёпками скреплялись борта и осуществлялось крепление этих досок к основе корабля, к шпангоуту. Самое большое количество заклёпок, найденных в гнёздовском погребении, если я не ошибаюсь, около 270 штук.

Скандинавские корабли-драккары нам хорошо известны по захоронениям в Гокстаде, Осеберге, Туне и ещё нескольких местах. И мы можем сказать, что заклёпки располагались друг от друга примерно в 20 см. На корабль длиной 10 м на одну доску необходимо порядка 50-ти заклёпок. Давайте посчитаем, на сколько досок хватит 270 заклёпок. Максимум на шесть досок.

По всей видимости, некое судно в это погребение было положено. Возможно, в основе своей это как раз моноксила, однодеревка с бортами, которые были присоединены при помощи этих заклёпок. Но это не огромные суда, как рисуют на известной картине Семирадского «Похороны руса». Это достаточно скромное судно длиной 5-6 м.    

М. Родин: Это известный факт, что в реки они не ходили на драккарах. Они пересаживались на однодеревки.

С. Каинов: Конечно. Но просто когда говорят о погребениях в «ладье», картинка должна рисоваться несколько другая.

Г. Семирадский, «Похороны знатного руса», 1884

М. Родин: Сколько вообще таких погребений?

С. Каинов: С большим количеством заклёпок – всего два найдено на данный момент.

М. Родин: В середине Х века в Гнёздово что-то случилось. Его пожгли, и потом, насколько я понимаю, очень сильно поменялась материальная культура. Мы это условно связываем со временами Ольги, которая пошла наводить порядок по стране и все эти местные элиты приструнять. Есть ли в погребениях отражение этой картины?

С. Каинов: Вы сами упомянули, что меняется материальная культура. Действительно, облик меняется очень сильно, появляется большое количество предметов, условно говоря, южного происхождения. Часть, связанная с какими-то кочевническими культурами. Очень сильно меняется комплекс вооружения: для первой половины Х века мы можем говорить о том, что в основном в Гнёздово распространены предметы вооружения, характерные для северной Европы и северо-западной Руси.

М. Родин: А что именно было характерно для этого региона?

С. Каинов: Это каролингские мечи, ланцетовидные наконечники копий, наконечники копий с треугольным лезвием, и ланцетовидные наконечники стрел.

С середины Х века в большом количестве присутствуют предметы вооружения, характерные для кочевнических культур – это различные топоры, чеканы, кистени, ударно-дробящее оружие, копья-пики, характерные для всадников, сложносоставной лук, а вместе с ним снаряжение, характерное для верховых лучников. В большом количестве появляется конское снаряжение: стремена, удила, характерные для среднего Поднепровья.

Меняется костюм. Если в погребениях первой половины Х века большого количества пуговиц не было, то с середины Х века появляются погребения, в которых встречаются от 10 до 25 пуговиц. Это говорит о том, что погребённый одет в распашную одежду типа кафтана. Опять же, по всей видимости, мода, привнесённая с юга.  

М. Родин: То есть у нас в Гнёздово есть какая-то дружинная элита, которая, видимо, пришла с севера, принесла этот комплекс вооружения, одежды, и так далее. Она контролировала район Смоленска. В этот момент в район Киева проникли такие же дружины, которые напитались там южной культурой. И потом эти южане пришли, задавили местную смоленскую элиту и заняли её место. Правильно?   

С. Каинов: Примерно так. Но это не единственная точка зрения. Часть исследователей отрицает среднеднепровское или киевское нашествие в середине Х века, считает, что это просто естественное развитие материальной культуры. Но есть и другая точка зрения.

М. Родин: Но у нас же есть следы пожаров и разграблений.

С. Каинов: Несомненно. На любом поселении есть следы пожаров. Мы можем говорить, что те следы, которые мы фиксируем на разных раскопах, говорят о некоем тотальном пожаре, который уничтожил всё поселение разом. Но пока мы не научимся датировать достаточно узко, это всё будет достаточно умозрительно. Хочется нарисовать картину развития Гнёздово, инкорпорировать его в общую русскую историю. Поэтому и появляется «нашествие Ольги».

М. Родин: То, что я описал, с летописями просто плюс-минус коррелируется.

У Гнёздово была большая проблема: с тех пор, как открыли памятник, там больших кладов не было. И вооружение находили не очень часто и не очень много. После большого гнёздовского клада 1867 года такого количества вещей не было. Но в последние годы что-то пошло. Расскажите про находки 2017 года.

Расчистка меча в камере в кургане Сновид
© Дневник занятого археолога

С. Каинов: Находки уровня большого гнёздовского клада, видимо, ждут нас впереди. Но начиная с 2017 года фортуна улыбнулась нам, и нам удалось раскопать ряд погребений, которые содержали очень много новой информации и интересных артефактов. В 2017 году мы раскопали три погребения по обряду трупоположения. Две ингумации были совершены в деревянных камерах, и одно погребение было совершено в простой могильной яме. В могильную яму был поставлен гроб, мы проследили остатки дерева, в котором находился погребённый.

Что удивительно в раскопках 2017 года – это находка камерного погребения под насыпью. Мы её изначально и за насыпь-то не считали, и на всех планах курганых групп на этом месте была пустота. Но была небольшая аморфная возвышенность, которую мы с помощью наших коллег из Университета нефти и газа исследовали. Они нам сказали, что, возможно, под этой кучкой находится яма. Это нас подвигло к проведению раскопок. То, что мы обнаружили, повергло нас в шок: могильная яма размером четыре на четыре метра – это очень солидный размер – и внутри были остатки деревянной камеры, на полу которой мы нашли мужское погребение. По зубам специалисты определили, что ему от 60 до 70 лет. Погребённого сопровождал меч, колчан со стрелами, фибула, ведро и ещё ряд мелких предметов.

Во-первых, удивительны сами размеры насыпи. Если для погребений по обряду кремации корреляция между размерами насыпи и богатством инвентаря существует, чем больше насыпь – тем вероятнее мы найдём там много предметов, то здесь, по всей видимости, величина насыпи не имела никакого значения. Для людей, которые хоронили, важен был сам обряд погребения в деревянной камере. Он был социально значим, а не та насыпь, которая перекрывала его.

Также было удивительно, что человек в 60-70 лет ещё был вооружён мечом. По всей видимости, в бой он не ходил, но как некий атрибут воина, социальный маркер, его с собой прихватил.     

М. Родин: Расскажите про этот меч. Насколько я понимаю, его сейчас реставрируют.

С. Каинов: Да. Пока мы пытаемся подобрать методику. Дело в том, что на металле, на клинке, на деталях рукояти сохранилась органика. В первую очередь рукоять и ножны сохранились очень хорошо. И у нас дилемма: либо мы сохраняем железо, но уничтожаем дерево, либо находим вариант, который позволяет сохранить и то и другое.

Мы проследили конструкцию сохранившихся ножен. Это деревянный футляр из двух планок, внутрь был вставлен чехол из шкуры мехом к клинку, сверху футляр был обмотан тканью. Может быть, было ещё какое-то покрытие из кожи, но пока мы его выявить не смогли. Мы можем точно сказать, что в одном месте ножны были сломаны, потому что именно здесь ткань была намотана слоёв в десять. Конструкцию рукояти мы тоже проследили: это две планки, которые охватывают железный черен и сверху обтянуты кожей. Очень интересный меч, но пока его исследование в стадии продолжения. 

М. Родин: А само это погребение ставит вопросы? Удивляет изменением культуры? Я так понимаю, если это трупоположение, то вполне возможно связано с развитием христианства. Но при этом там никаких символов нет.

С. Каинов: Нет. Я уже говорил, что хотелось бы трупоположение связать с развитием христианства, но пока не получается проследить настолько прямолинейно. В европейской погребальной практике в принципе погребения по обряду трупоположения известны, и точно не всегда они являются христианскими. 

Свеча из кургана в Центральной курганной группе
© Дневник занятого археолога

М. Родин: А есть погребения, я так понимаю, тоже найденные в последние годы, где есть свечи.

С. Каинов: Да. В 2017 году параллельно с нами раскопки проводила экспедиция МГУ под руководством Тамары Анатольевны Пушкиной. И в одном из погребений с трупоположением была найдена свечка. В принципе, это не первая находка. Я думаю, можно ещё назвать 3-4 погребения со свечами. Здесь уже связь с некой христианской практикой прослеживается. Но в погребении Дн-4, раскопанном в 1984 году, при том, что там были свечи, было очень большое количество погребального инвентаря. В том числе и меч, и копьё вместе с погребённым были положены, верховой конь.

М. Родин: То есть это какой-то смешанный обряд, когда «так себе» христиане.

С. Каинов: Неполное крещение, оглашенные. 

М. Родин: По-моему, в 2017 году был найден совершенно странный обрядово-погребальный комплекс, или как это сейчас называется? Обтекаемая формулировка используется.

С. Каинов: Да. Мы с Василием Васильевичем постоянно придумываем, как это назвать. В 2017 году нам удалось обнаружить меч, который был воткнут в чистом поле. Надо было понять контекст, и большие работы были развёрнуты в 2018 году, мы к шурфу 2017 года прирезали примерно 100 квадратных метров. И в раскоп почти полностью попала некая кольцевидная структура. Внутри неё находился не совсем круг, но некий овал, внутри которого был воткнут этот меч и находилась небольшая ямка с кальцинированными костями. В 2019 году Василий Васильевич продолжил работы, он прирезался в нескольких направлениях и выявил минимум ещё один такой круг. К сожалению, в центральной части никаких остатков погребения мы не обнаружили. И, по всей видимости, мы ещё задели небольшой фрагмент третьего круга. Что это такое – мы пока однозначного ответа не имеем. 

М. Родин: То есть это какие-то площадки, окружённые ровиками.

С. Каинов: Возможно это ровики. Одна из версий – что это распаханные курганы. Но как человек, давно изучающий курганы Гнёздово, я могу сказать, что у этих условных ровиков достаточно странное заполнение. Обычно на дне ровика находится гумусированная прослойка, которая свидетельствует о первичном заполнении самого ровика. Здесь же мы видим однородное заполнение, которое, может быть, говорит о том, что ровики, эти канавки, были заполнены одномоментно.

М. Родин: То есть их специально закопали.

С. Каинов: И одна из рабочих версий – что это просто фундамент некой ограды, в этом ровике находилась кольцевидная ограда в виде столбов, плетня. Это могло бы объяснить одномоментное заполнение канавок.

М. Родин: Эта площадка, возможно, была огорожена. Я про себя, простите, называю это «капищем». Я знаю, что это нельзя говорить, нот тем не менее.

С. Каинов: Если бы это была одна кольцевидная структура, тогда бы я, наверное, с вами согласился. Но так как мы можем говорить минимум о двух, а скорее уже о трёх «капищах», то, мне кажется, это перебор.

М. Родин: Слишком много?

С. Каинов: Да. Хотя населения в Гнёздово много, каждый мог молиться своему богу. Пока для меня рабочей версией является то, что это некий погребальный обряд, который мы зафиксировали впервые, и в этих кольцевидных структурах находились захоронения людей, которые жили в восточной части поселения на современном пойменном участке. Как раз в ходе исследований Вероники Владиславовны Мурашевой были обнаружены слои, которые возможно датировать IX веком. Это хорошо коррелирует с нашими представлениями о датировках этих погребальных площадок. 

Прямой ровик кургана Л-38 (1949 г.)
© Дневник занятого археолога

М. Родин: Как оно связано с курганами вокруг?

С. Каинов: Курганов вокруг скорее всего не было. Это некая погребальная территория, которая предшествовала наступлению курганов. Население хоронит на этом участке современного селища, и в какой-то момент что-то происходит и население исчезает. Приходит новое население, по всей видимости не связанное какими-то родственными отношениями с предшествующим населением. И уже на территории этого раннего некрополя возникает поселение. Очень хорошо были зафиксированы ямы от построек, от производственных комплексов, которые хорошо по керамике, по вещам датируются второй половиной Х века.  

М. Родин: То есть мы видим какое-то протонаселение.

С. Каинов: Да, наверное, так. Пока это на стадии осмысления находится, это чисто рабочие гипотезы.

М. Родин: Что ещё было интересного в 2019 году? Иван Савченко копал какие-то странные прямоугольные курганы.

С. Каинов: Это очень давняя история. Все исследователи Гнёздово говорили о том, что в некрополе присутствуют квадратные курганы, но никаких документальных подтверждений тому не было.

М. Родин: Местная легенда была.

С. Каинов: Да. Но Даниил Антонович Авдусин в 1949-50 годах раскопал вроде бы как два квадратных кургана, Л-38 и Л-47, которые расположены в Лесной группе. Но по методике тех лет ровики, которые окружают курганы, не копались. Они разрезались в нескольких местах, получался профиль, мы видели строение и форму. А как ровик расположен в плане – мы этой картины не имели. Поэтому ряд исследователей ставил под вопрос наличие квадратных курганов в Гнёздово, и указывалось, что до проведения исследований, которые позволят нам выявить ровики, говорить о наличии квадратных курганов преждевременно.

На протяжении 2018-19 годов мы проводили работы, которые в этом году к огромному счастью увенчались успехом. Ивану Савченко удалось найти ровик, который окружал квадратную площадку. Площадка огромная: 18х18 м. И просто физически мы не могли ровик полностью выбрать, мы сосредоточились только на одной стороне, но это действительно прямой ровик. Мы нашли угол, поворот, и идёт следующая прямая. Мы вправе говорить о том, что курган Л-38 точно был квадратной формы.

М. Родин: И что это?

С. Каинов: Это – ещё одна загадка Гнёздово.

М. Родин: Это какой-то другой погребальный обряд?

С. Каинов: Интригу добавляет то, что в пяти километрах от Гнёздово находятся могильник Новосёлки, где все 35 курганов были квадратными.  

М. Родин: А они какого времени?

Больше о новостях раскопок 2019 года Гнёздовской археологической экспедиции вы можете прочитать в нашем интервью с руководителем археологического отряда музея-заповедника «Гнёздово» Василием Новиковым

С. Каинов: Того же, что и Гнёздово.

М. Родин: А к культуре какой принадлежат?

С. Каинов: Это ранняя древнерусская культура.

М. Родин: Очень обтекаемо.

С. Каинов: Естественно, там были скандинавы и представители культуры смоленских длинных курганов.

М. Родин: То есть мы в очередной раз убеждаемся в полиэтничности.

С. Каинов: Несомненно. Этого отрицать нельзя.


Об авторе: Редакция

Подпишитесь на Proshloe
Только лучшие материалы и новости науки

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку. Таким образом, вы разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных. . Политика конфиденциальности

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.