КРЕСТЬЯНСКОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ В XVII ВЕКЕ В МЕМАХ И ВОПРОСАХ

Об авторе:
Парфеня Мария Игоревна
Москва, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»
Факультет гуманитарных наук, образовательная программа «История современного мира»

Мария Парфеня о своей работе

Проект представляет собой тест, созданный на основе исследования, посвящённого мирскому самоуправлению в Сибири в XVII веке. 

Цель исследования — Российская крестьянская община стала привлекать к себе внимание уже со второй половины XVIII в. С конца 1830–х гг. благодаря славянофильству, а затем народничеству она стала рассматриваться как один из ключевых для российской истории институтов. Взгляды на роль и функционирование общины неоднократно менялись, однако актуальность её изучения по-прежнему признаётся историками[1].

Цель моего исследования — установить логику функционирования местного самоуправления в слободах Верхотурского и Иркутского уездов в XVII в. Иначе говоря, в работе рассматривается, как именно реализовывалось самоуправление на уровне конкретных крестьянских общин. Для этого решаются такие задачи, как: 1) выявить, какие факторы влияли на избрание крестьян на мирские должности; 2) составить социальный портрет группы наиболее активных участников мирского самоуправления; 3) рассмотреть функционирование мирского самоуправление в нормальных условиях и в конфликтных ситуациях.

Использованные в работе источники делятся на два вида: акты и учётную документацию. К публичным актам относятся так называемые выборы. В данном исследовании использовалось 30 выборов Ницинской слободы за 1640–1660-е гг., содержащихся в фонде Верхотурской приказной избы РГАДА (Ф. 1111. Оп. 1, 2.) и 17 иркутских крестьянских выборов за 1674–1697 гг., содержащихся в фонде Иркутской приказной избы (Ф. 1121. Оп. 1, 2). 

Выборы имели конкретный устойчивый формуляр. Как правило, он выглядел следующим образом: 1) список выборщиков; 2) имена выбранных; 3) должность; 4) срок полномочий (почти всегда он ограничивался одним годом); 5) перечень нарушений, которые выбранные не должны допустить, и их обязанностей; 6) санкции, накладывавшиеся на выбранных и выборщиков в случае нарушений; 7) послух (при наличии) и составитель документа; 8) дата; 9) удостоверительные элементы (рукоприкладства). 

Как видно из формуляра, по форме крестьянские выборы можно отнести к гражданско-правовым актам: в них чётко обозначаются условия и контрагенты договора, имеются диспозиция и санкция[2]. Однако по функции и обстоятельствам создания этот источник сближается с материалами делопроизводства.

К учётной документации относятся переписные и крестьянские именные книги. Крестьянские книги представляют собой поимённые списки пашенных крестьян и перечни обрабатываемой ими десятинной пашни, то есть тех государственных земель, за обработку которых пашенные крестьяне владели собинной (то есть собственной) пашней[3]. В случае с посадскими людьми в переписных книгах указывался размер выплачиваемого оброка (денежного налога).

Переписные книги помимо информации о десятинной пашне, обрабатывавшейся семьёй дворовладельца, или оброке посадских людей содержат данные о мужском населении дворов и некоторые дополнительные сведения, для каждого из источников свои (например, время проживания в слободе, географическое и сословное происхождение, размеры собинной пашни и сенных покосов, наличие промыслов). 

В работе использовались крестьянские именные книги Ницинской слободы 1641[4], 1659[5], 1661[6] гг., иркутские именные книги 1682[7], 1693[8] и 1698[9] гг., верхотурские переписные книги 1659[10] и 1680[11] гг., иркутские переписные книги 1686[12] и 1698[13] гг. Исследовательские возможности ограничивает отсутствие достаточно информативных учётных источников по Верхотурью позже 1680 г. и Иркутску ранее 1682 г.

Почти все использованные книги хранятся в фонде Сибирского приказа (Ф. 214) РГАДА. Большинство верхотурских книг использовалось в виде электронных копий из собрания Уральского историко-родословного общества, которые были предоставлены автору действительным членом УИРО В.Е. Борисовым. 

Таким образом, документы административного и финансового учёта в исследовании дополняют делопроизводство и дают возможность построить достаточно чёткую картину мирского самоуправления в изучаемый период.

Работа: тест (мультимедиа)

Выводы и заключение

Подводя итоги, отметим, что мирское самоуправление в Западной и Восточной Сибири практически не отличалось. И там, и там в сходах принимал участие небольшой процент мужского населения (не более 20–25%). В целом выборы проходили довольно демократично, однако наиболее активно в жизни общины принимали участие зажиточные крестьяне-дворовладельцы среднего возраста, проживавшие в данной местности болеедесяти лет.

По принципу зажиточности, возраста и времени проживания (а как следствие и авторитета) выбирали и представителей на собственно мирские должности. При этом грамотность и активное участие в общественной жизни не являлись преимуществами для избрания. Уровень зажиточности был важным критерием выбора, так как избранный должен был иметь возможность внести собственные средства на нужды общины и государства в случае неплатёжеспособности рядовых общинников. При этом на Верхотурье средних и зажиточных крестьян выбирали заметно чаще, чем в Иркутском уезде.

Крестьяне, как правило, старались избегать избрания на бывшие разорительными мирские должности, а круг выбора в принципе был небольшим, поэтому некоторыми «параметрами» избрания зачастую пренебрегали. Интересно, что на Верхотурье чаще, чем в Иркутске, случались переизбрания.

Схожесть мирского самоуправления в Западной и Восточной Сибири может быть объяснена тем, что и там, и там оно сформировалось по образцу Русского Севера, откуда, судя по данным переписных книг, происходила большая часть сибирского населения. При этом различия в функционировании системы между Сибирью и Севером довольно велики. Если на Севере исследователи традиционно фиксируют олигархию, то в Сибири и на Урале эта тенденция почти не заметна (в Иркутском уезде можно отметить только её элементы в виде многократного избрания одного зажиточного крестьянина). Таким образом, видимо, опыт переселявшихся с запада на восток крестьян переносился на новые территории и испытывал некоторые трансформации.

Главное различие между Верхотурским и Иркутским уездами состояло в территориальной структуре самоуправления. В Иркутске выбирался общий староста для всех деревень и слобод узда. На Верхотурье и старосты, и целовальники избирались отдельно для каждой слободы. Это говорит о существенном разнообразии в административном устройстве сибирских уездов и, возможно, низкой регламентированности этого устройства.

Мнение специалиста

Павел Николаевич Барахович — кандидат исторических наук, начальник отдела ООО «НПО АПИ» (Красноярск)

О проекте участника конкурса могу сказать следующее. 

Поскольку после распада Советского Союза изучение истории Сибири XVII – XVIII вв. пришло в упадок, обращение автора проекта к сибирской тематике можно только приветствовать. 

Проект называется «Крестьянское самоуправление в XVII веке в мемах и вопросах» и представляет собой «тест», снабженный юмористическими картинками. Полагаю, что проект ориентирован на молодежную аудиторию. 

Следует отметить, что представленный на конкурс материал имеет ряд недостатков. 

В первом вопросе теста говорится об иркутянине Иване Рагозине, который пришел в Иркутск «с Устюга». При этом, на «сопроводительной» картинке обозначено с. Устюг Емельяновского района Красноярского края (туда можно проехать через Таскино). Село было основано в 1756 г. крестьянами енисейского Рождественского девичьего монастыря. Рагозин же пришел около 1670 г. из Устюга Великого в Иркутский острог (где был поверстан в посад!) (РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Кн. 941. Л. 104.). Расстояние от Устюга Великого до устья речки Иркут 3,5 тыс. км по прямой, а не 868 км. В этом же вопросе есть спорное утверждение, что Сибирь осваивается выходцами с запада России как бы наравне с северянами. Безусловно, смоляне, псковитяне, вязьмичи, путивльцы («путимцы») и др. в Сибири были, но не в таком количестве как выходцы из Поморья. 

Не совсем корректным выглядит тезис об обработке «основной частью» населения Сибири десятинной пашни. Во-первых, кроме пашенных крестьян в Сибири были другие крупные «социальные группы» (служилые люди, гулящие, иноземцы). Во-вторых, распределение крестьян-ского населения в гигантском регионе было неравномерным. Например, противоположностью хлебному Верхотурскому уезду являлся Красноярский уезд, где пашенных крестьян было очень мало и в конце XVII в. (из-за опасности нападения киргизов). Были в Сибири и северные «непашенные» города со своими уездами. 

Второй вопрос касается уровней административного управления Сибири. Здесь упущена такая административная единица, управлявшаяся воеводами, как разряд (военно-административный округ). В Сибири XVII – начала XVIII вв. существовало несколько разрядов (Тобольский, Томский, Ленский, Енисейский и Верхотурский). В компетенцию разрядного воеводы входили важные функции, касающиеся распределения хлебной казны и контроля за ее наполнением и расходованием в своем «округе». 

Неверным является утверждение, что приказчик крестьянской слободы являлся «чиновником», поскольку чиновничество начало формироваться в Сибири только после преобразований Петра I (этот процесс хорошо показан в работах д.и.н. проф. Г.Ф. Быкони). Приказчик – это просто должность в уезде. М.О. Акишин даже считает приказчиков прямыми наследниками княжеских волостелей (Акишин М.О. Российский абсолютизм и управление Сибири XVIII века. М. – Новосибирск, 2003. С. 42). Чаще всего должности приказчиков занимали сибирские служилые люди (например, в Енисейском уезде, обычно, приказчиками назначались дети боярские). Следует отметить, что слобода далеко не всегда была территориальным образованием «из нескольких деревень». В Енисейском уезде Мангазейская, Троицкая и Дубчесская слободы были одиночными поселениями. Да и под «присудком» у приказчика могли быть не только крестьяне, но люди, относящиеся к самым разным «социальным группам» (служилые, посадские, иноземцы). 

История сибирских крестьян является крайне «непопулярной». И поэтому, на наш взгляд, ответить на вопросы теста будет сложно даже специалисту, а аудитории, на которую направлен тест, придется только угадывать. 

Несмотря на ряд высказанных замечаний, я поддерживаю инициативу автора проекта, поскольку он призван обратить внимание молодежи на историю Сибири.

  • Список используемой литературы и источники

    I Источники

    Опубликованные

    1. Верхотурская именная книга 1632 года [Электронный ресурс]. Оксана Корнева, cop. 2007–2020. Режим доступа: okorneva. ru/publikatsii—konovalova-yuriya-vitalevicha/verhoturskaya-imennaya-knig a-1632-goda/, свободный. Дата обращения — 06.2020. (Уральская родословная книга. Крестьянские фамилии. / ТОО «Центр генеал. исследований»; отв. ред. Ю.В. Коновалов. — Екатеринбург : Ур. рабочий, 2000. — 399 с.)
    2. Ионин, А.А. Новые данные к истории Восточной Сибири XVII века (г. Иркутска, Иркутского Вознесенского монастыря, Якутской области и Забайкалья). / публ. А.А. Ионина. — Иркутск : Типо-литография П.И. Макушина, 1895. — 262 с.

     

    Неопубликованные

    Российский государственный архив древних актов (РГАДА)

    1. Ф. 214 (Сибирский приказ).

    — Оп. 1. — Д. *140; *341; *389; *418; *585; 697; 1232; 1260.

    — Оп. 5. — Д. 324.

    1. Ф. 1111 (Верхотурская приказная изба).

    — Оп. 1. — Д. 33. Ч.1; 34. Ч. 1–2; 338. Ч.2.

    — Оп. 1. Ч. 2. — 141; 144. Ч. 3; 146. Ч. 1; 151. Ч. 4.

    — Оп. 2. — Д. 70; 90; *721.

    — Оп. 3. — Д. *23.

    — Оп. 4. — Д. *40.

    1. Ф. 1121 (Иркутская приказная изба).

    — Оп. 1. — Д. 70; 161; 217; 311; 396; 447.

    — Оп. 2. — Д. 24; 70; 120; 125.

     

    II Литература

    1. Александров, В.А. Власть и общество. Сибирь в XVII в. / В.А. Александров, Н.Н. Покровский. — Новосибирск : Наука, 1991. — 401 с.
    2. Александров, В.А. Русское население Сибири XVII – начала XVIII в. (Енисейский край). / В.А. Александров. — М. : Наука, 1964. — 303 с.
    3. Бахрушин, С.В. Мангазейская мирская община в XVII в. // С.В. Бахрушин. Научные труды. Т. 3. Ч. 1. — М., 1955. — С. 297–330.
    4. Богословский, М.М. Земское самоуправление на Русском Севере в XVII в. / М. Богословский. — М. : издание Имп. о-ва истории и древностей российских при Московском ун-те, 1909–1912. Т. 1–2.
    5. Богоявленский, С.К. Управление Мещанской слободой и слободское самоуправление // Богоявленский С.К. Московский приказный аппарат и делопроизводство XVI–XVII веков. — М., 2006. — С. 438–483.
    6. Борисов, В.Е. Ирбитская слобода в XVII веке: социальная структура и повседневные отношения в локальном сообществе : дис. … канд. ист. наук : 07.00.02 / Борисов Виктор Евгеньевич. — М., 2010. — 256 с.
    7. Борисов, В.Е. Общинное самоуправление в Зауралье в XVII в.: замещение выборных должностей // Новый исторический вестник, 2010. — № — С. 18–25.
    8. Буцинский, П.Н. Заселение Сибири и быт первых её насельников. / Петр Буцинский. — М. : Вече, 2012. — 320 с.
    9. Горская, Н.А. Русская феодальная деревня в историографии ХХ века. / Н. А. Горская. — М. : Памятники исторической мысли, 2006. — 356 с.
    10. Жуков, А.Ю. Самоуправление в политике России : Карелия в XII — XVII вв. / А. Ю. Жуков. — Петрозаводск : КНЦ РАН, 2013. — 492 с.
    11. Жуков, А.Ю. Управление и самоуправление в Карелии в XVII в. / А. Ю. Жуков. — Великий Новгород : НовГУ, 2003. — 248 с.
    12. Копанев, А.И. Крестьянство Русского Севера в XVI в. / А. И. Копанев, под ред. Н.Е. Носова. — Л. : Наука, 1978. — 244 с.
    13. Кудрявцев, Ф.А. Восстания крестьянских, посадских и казаков Восточной Сибири в конце XVII века. / Ф.А. Кудрявцев. — Иркутск : Иркутское обл. изд-во, 1939. — 112 с.
    14. Мюллер, Р.Б. Очерки по истории Карелии XVI—XVII вв. / Р. Б. Мюллер. — Петрозаводск : Гос. изд-во КФССР, 1947. — 176 с.
    15. Новохатко, О.В. Россия. Частная переписка XVII века. / О.В. Новохатко; Российская академия наук, Институт российской истории. — М. : Памятники исторической мысли, 2018. — 664 с.
    16. Окладников, А.П. Крестьянство Сибири в эпоху феодализма. / А.П. Окладников, Н.Н. Покровский, А.В. Дулов и др. — Новосибирск : Наука : Сиб. отд-ние, 1982. — 504 с.
    17. Преображенский, А.А. Урал и Западная Сибирь в конце XVI —
      начале XVIII века. / А. А. Преображенский, отв. Ред. М.В. Нечкина. — М. : Наука, 1972. — 392 с.
    18. Проскурякова, М.Е. Механизм избрания крестьянских старост в карельской деревне (последняя четверть XVII века)// CARELiCA. — 2018. — №. 1(19). — С. 38–55.
    19. Пузанов, В.Д. Город Верхотурье в Сибири XVII века // Философские и исторические исследования. Вып. 3. : Сб. науч. ст. — Шадринск : ШГПУ, — С. 52–72.
    20. Репина, Л.П. Историческая наука на рубеже ХХ – ХХI вв. Социальные теории и историографическая практика. / Л. П. Репина. — М. : Кругъ, 2011. — 560 с.
    21. Рубинштейн, Н.Л. Русская историография. 2-е изд. — СПб. : Изд-во Санкт-Петербургского ун-та, 2008. — 802 с.
    22. Соколова, Н.В. Крестьянское самоуправление в центральной России в 20-е годы XVIII в. // Исторические Записки. — М., 2004. — №7(125). — С. 117–174.
    23. Суслова, Е.Д. «Волостной нобилитет» Заонежских погостов во второй половине XVII в.: к вопросу о родственных связях и социальном происхождении / Е. Д. Суслова // Научный диалог. — 2015. — №12 (48). — С. 339–351.
    24. Швейковская, Е.Н. Русский крестьянин в доме и мире: северная деревня конца XVI — начала XVIII веков / Е. Н. Швейковская. — М. : Индрик, 2012. — 368 с.
    25. Шерстобоев, В.Н. Илимская пашня. / В. Н. Шерстобоев. — Иркутск : Иркут. обл. гос. изд-во, 1949. Т. 1 : Пашня Илимского воеводства XVII и начала XVIII века. — 596 с.
    26. Шунков, В.И. Очерки по истории колонизации Сибири в XVII – начале XVIII веков. / В. И. Шунков. — М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1946. — 228 с.
    27. Языков, С.А. «Выборы» посадских общин XVII – начале XVIII в. как исторический источник // Источники по истории общественного сознания и литературы периода феодализма. — Новосибирск, 1991. — С. 160–177.

     

    III Справочные и информационные издания

    1. Барсуков, А.П. Списки городовых воевод и других лиц воеводского управления Московского государства XVII столетия по напечатанным правительственным актам. / Александр Барсуков. — СПб. : Типография М.М. Стасюлквича, 1902. — 626 с.
    2. Каштанов, С.М. Русская дипломатика : Учеб. пособие для вузов по спец. «История». — М. : Высшая школа, 1988. — 231 с.
    3. Оглоблин, Н.Н. Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа : В 4 ч. / Ч. 1. Документы воеводского управления. — М., 1895–1902.
    4. Российский государственный архив древних актов: Путеводитель: В 4 т. / Сост.: М.В. Бабич, Ю.М. Эскин, Л.А. Тимошина. — М. : АЦ, 1991–1999. Т. 1–4.



[1] Горская Н.Л. Русская феодальная деревня в историографии XX века. М., 2006. С. 249–303; Рубинштейн Н.Л. Русская историография. 2-е изд. СПб., 2008. С. 315; 

[2] Каштанов С.М. Русская дипломатика. М., 1988. С. 170.

[3] Оглоблин Н.Н. Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа (1592-1768 гг.). Ч. 1. Документы воеводского управления. М., 1895. С. 138–139.

[4] РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 140.

[5] Там же. Д. 389.

[6] Там же. Д. 418.

[7] Там же. Д. 768. Л. 281–292.

[8] Там же. Д. 1034. Л. 41–60.

[9] Там же. Д. 1260. Л. 117–162. 

[10] РГАДА. Ф. 1111.Оп. 4. Д. 40.

[11] Там же. Оп. 2. Д. 721.

[12] РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 941. Л. 80–183.

[13] Там же. Д. 1260. Л. 162–189, 1020–1088. 

[14] Дискуссию о происхождении русского населения Сибири см.: Александров В.А. Русское население Сибири XVII – начала XVIII в. (Енисейский край). М., 1964. С. 141–157.

Добавить комментарий