30.01.2020      9814      2
 

«Испанская дорога»


Шедевр военной логистики XVI-XVII веков

В испанском языке по сей день существует идиома «poner una pica en Flandes», то есть «доставить пикинёра во Фландрию». Так говорят о чрезвычайно сложной задаче. И это выражение появилось неспроста.

Во второй половине 1560-х годов в Нидерландах началось антииспанское восстание, ставшее в итоге масштабной и кровавой войной с говорящим названием «Восьмидесятилетняя». Достаточно одного взгляда на карту Европы, чтобы понять: Нидерланды очень далеко от Испании и её итальянских владений, да ещё и отделены от неё давним и могучим соперником — Францией.

Так что задача доставки в мятежные провинции армии была именно из числа невероятно сложных, на первый взгляд — невыполнимых. Для её решения был использован военный коридор под названием El Camino Español — «Испанская дорога». Это проект военной логистики, до тех пор не имевший аналогов в военной истории Европы и потребовавший нетривиальных решений и огромных дипломатических усилий.

Об авторе: Андрей Миллер — писатель, популяризатор истории, по образованию инженер-ракетостроитель. Специалист по «золотому веку» Испании и Конкисте. На втором плане — «осень Средневековья» и Ренессанс в Западной Европе вообще, различные аспекты колониальной эпохи и всё, что связано с испаноязычным миром.

Аугусто Феррер Дальмау «Испанская дорога»

За более чем полвека по «Испанской дороге» из Ломбардии в Нидерланды прошло более 120 тысяч человек — колоссальное для раннего Нового времени число. Этот коридор и позволил столь сложной войне тянуться так долго, а прекращение его работы во многом определило исход конфликта.

Но не будем забегать вперёд и начнём по порядку.

Различные маршруты «Испанской дороги»

Фландрская армия

В 1556 году Карл V Габсбург, император Священной Римской империи и король Испании, передал часть своих владений в Европе сыну Филиппу II. В число этих земель входили и Нидерланды, которые, таким образом, стали принадлежать Испанской монархии.

Однако отношения между Филиппом и жителями Низинных земель не сложились. Конфликт развивался вокруг религиозно-политических и экономических проблем: Филипп ограничил торговые связи нидерландских городов с Англией, планировал ввести инквизицию и изменить границы архиепископств. Всё это привело к политическому кризису. Ещё сильнее осложнили ситуацию неурожаи и голод в деревне. В стране развернулось иконоборческое движение кальвинистов, и к 1565 году стало ясно, что ситуация в северных испанских владениях крайне серьёзная.

Для борьбы с мятежом в Нидерланды была направлена армия, которую принято называть Фландрской. Изначально она должна была насчитывать фантастические для своего времени 70 тысяч человек, но жизнь внесла свои коррективы – это число пришлось уменьшить до 20 тысяч. На месте можно было набрать только половину – из лояльных Испании валлонов (франкоязычных жителей юга Нидерландов) и католиков из союзной Священной Римской империи).

Вторую половину армии требовалось как-то доставить на север Европы, и вот тут возник вопрос логистики. Пока никто даже представить себе не мог, что нидерландские мятежи обернутся восьмьюдесятью годами войны и перемелют сотни тысяч человек, но даже переброска 10 тысяч солдат на 800–1000 км — задача серьёзная.

Почему это было так сложно?

На первый взгляд может показаться, что проблема доставки войск преувеличена. Ведь Испания XVI века — великая морская держава, разве не так? Речь идёт о временах, когда ещё не случилось ни рейда Фрэнсиса Дрейка на Кадис, ни разгрома Непобедимой Армады — провальной попытки испанцев организовать высадку на берега Британии в августе 1588. Эти знаменитые события Англо-испанской войны 1585–1604 годов обозначили, по меньшей мере, психологическое преимущество англичан на море (хотя войну всё равно выиграла Испания). Но до этого ещё было далеко, так почему бы не доставлять армии морем?

Однако не всё было так просто. Существенным фактором прежней уверенности испанцев на море был именно союз с Англией против Франции. В 1554 году свидетельством единства внешнеполитических интересов двух держав стал брак между Филиппом, тогда еще наследником имперской короны, и королевой Англии Марией I, сторонницей восстановления католицизма в своих владениях. Но спустя четыре года, после смерти Марии, англо-испанский союз распался.

В 1558 году на престол в Лондоне взошла Елизавета I, и, хотя настоящая «горячая» война между странами пока не началась, политика «королевы-девы» была откровенно антииспанской. Вскоре английскую поддержку почувствовали и мятежники в Нидерландах.  

Проблемы морского маршрута на этом не заканчивались. Начавшиеся во Франции религиозные войны осложнили движение судов вдоль атлантического побережья Западной Европы. В руках гугенотов оказалась Ла-Рошель – важнейший порт Бискайского залива, ставший оплотом пиратов.

В таких условиях даже один из мощнейших флотов Европы не мог гарантировать надёжного и бесперебойного снабжения армии в Нидерландах: кораблям пришлось бы идти по откровенно враждебным водам.

Ко всему прочему, доставка больших армий по морю стоила крайне дорого, а экономика Испании во второй половине XVI века уже пребывала далеко не в лучшем состоянии. Да и немалая часть испанских войск, а также желающие их пополнить люди ещё со времён Итальянских войн находились на Апеннинском полуострове.

По всему выходило, что армии должны идти в Нидерланды пешком. Однако как это обеспечить? 

Есть проблема — есть решение

Важно отметить, что «Испанская дорога» не появилась из воздуха, и её не создавали с нуля уже во время войны.

Идея возникла ещё до начала волнений, в 1563 году. Тогда недавно получивший власть Филипп II намеревался посетить Нидерланды — беспокойный регион, из которого происходил его отец. Как было сказано выше, к тому времени путешествие по морю уже нельзя было назвать безопасным, и королю настоятельно рекомендовали отправляться сушей, из подконтрольного севера Италии через земли Габсбургов. Можно сказать, что отцом «Испанской дороги» был кардинал Антуан Перрено де Гранвела — ключевой советник монарха.

Путь пролегал через запутанный конгломерат земель и государств. На протяжении «Испанской дороги» располагалось несколько территорий, принадлежавших испанскому монарху по праву наследования. Однако между ними лежали владения других государей и сеньоров – с ними приходилось договариваться. Переговоры вели и с собственно испанскими территориями, которые обладали различным местными привилегиями.

К моменту путешествия Филиппа у испанцев уже были некоторые дипломатические основы – например, договор с Савойским герцогом, подписанный в 1559 году.

«Испанская дорога» проходила по территориям различных государственных образований

Сама по себе дорога в определённом смысле слова также уже существовала.

Ещё в высоком Средневековье, во времена Шампанских ярмарок и последовавшего за их упадком возвышения городов Фландрии, в Европе была очень развита «вертикальная» торговля: купеческие артерии тянулись как раз из Италии в Низинные Земли. Многие участки предполагаемого военного коридора были уже отлично подготовлены для интенсивного движения: приличные дороги, развитая для своего времени инфраструктура на маршруте.

Требовалось только оптимизировать всё под нужды больших армий, чем уже в 1566 году деятельно занялся герцог Альба, один из главных государственных мужей Испании. Сначала люди Альбы исследовали дорогу, затем на место были направлены военные инженеры, занявшиеся расширением дорог и укреплением мостов. Одновременно составлялись подробные карты: в эпоху Google Maps это может показаться смешным, но тогда даже центр Европы далеко не всегда был описан на бумаге подробно.

С самого начала предполагалось ветвление маршрута. Был ряд по-настоящему ключевых точек, но в целом имелись варианты: идти из Милана несколькими путями через Савойю и Франш-Конте (сегодня — Франция, но в то время — территория Габсбургов) или же двигаться восточнее, через Тироль. Нетрудно догадаться, что маршруты зависели от рельефа местности — от расположения долин, горных перевалов, переправ через реки и так далее.

Во всех случаях часть солдат предполагалось вербовать прямо по ходу движения. Инженеры пришли к выводу, что лучше перебрасывать за раз не больше 3000 человек – одной терции, а также что весь путь из Милана в Нидерланды будет занимать около 42 дней.

В 1567 году Альба впервые провёл армию по «Испанской дороге». Несмотря на численность в целых 10 тысяч человек (набраны на Пиренейском полуострове и из жителей Священной Римской империи), заняло это 56 дней — не такое уж сильное отставание от графика. Правда, надо учитывать, что дело было летом. В целом антирекорд на всём протяжении работы коридора будет составлять около 60 дней, что для такого большого маршрута всё равно достаточно прилично.

А рекорды скорости впечатляют. В феврале-марте 1578 года испанский военачальник Лопе де Фигероа провёл 5000 солдат всего за 32 дня. Важно отметить, что это время глобального похолодания (так называемого Малого ледникового периода), начавшегося в XIV веке и продлившегося до XIX. В первой половине XVI столетия климат ненадолго смягчился, но во второй февральско-мартовская погода вновь стала куда более суровой, чем в сегодняшней Европе. Любые военные действия ранее мая и позднее сентября сильно осложнялись.

Марш де Фигероа не единственное в своём роде достижение: летом 1582 года Кардуини справился за 34 дня, имея то же число солдат. Нужно понимать, что преодолеть такой путь пешком (даже в одиночку) и провести по нему несколько тысяч солдат — задачи абсолютно разного порядка.

Франсиско Ариас де Бобадилья летом 1585 года чётко уложился в эталонные 42 дня. Его двум тысячам бойцов в декабре того же года предстояло стать героями знаменитого Чуда при Эмпеле. Войска Бобадильи и Хуана дель Агильи, собиравшиеся зимовать на острове между реками Ваал и Маас, неожиданно подверглись атаке подошедшего на кораблях Филиппа Гогенлоэ-Ноейнштайна. Хотя положение испанцев казалось абсолютно безнадёжным, им удалось вырваться из окружения — по легенде, только благодаря помощи свыше, оказанной после случайной находки иконы.

Аугусто Феррер-Далмау «Чудо при Эмпеле»

Возможно, солдаты и их командир не так торопились бы в Нижние Земли, знай они, какое тяжёлое испытание ждёт их на небольшом нидерландском острове. Или наоборот? Ведь этот «бой местного значения» имел большой психологический эффект и вписал своих участников в историю куда ярче, чем успешный марш по Испанской дороге.

В среднем переход занимал менее 50 дней, однако со временем совершать его становилось всё сложнее.

Трудная дорога

Конечно, «Испанская дорога» крайне нервировала живших на маршруте и около него протестантов: не очень приятно, когда мимо проходит испанская пехота, уже имевшая довольно суровую репутацию. В первые годы функционирования дороги кальвинистская Женева каждый раз готовилась к обороне, да и позднее настроения в областях, населенных протестантами, часто вынуждали корректировать маршрут. Однако, что бы там ни думали протестанты, испанцам проблемы по дороге были не нужны.

Особые трудности доставлял Пфальц, который скоро станет фактически колыбелью Тридцатилетней войны — кровавейшего европейского конфликта XVII века.

Другая сложность проистекала из совсем прозаического фактора: владельцы земель на маршруте вдруг ощутили себя очень нужными большой империи. И если некоторые именно по этой причине охотно предлагали свои дороги для прохода войск, то с другими приходилось торговаться. Иногда проблемы доставляла даже в целом лояльная Генуя.

Каждый раз перед армией по маршруту отправлялся специальный чиновник, обновляющий договорённости и убеждающийся, что никто внезапно не остановит армию или не случится чего похуже.

Кроме того, проблемы были и чисто организационные. И если поддержание воинской дисциплины на марше — задача для хороших офицеров рутинная (а офицеры в терциях были хороши), то вот как кормить людей на таком долгом переходе… это уже нетривиально.

Корнелис де Валь «Солдаты перед таверной»

Здесь, опять-таки, нужны некоторые уточнения.

Если перед нами сведения о том, что в такие-то месяцы по дороге прошло 3000 человек, то мы должны понимать, что провизии им нужно было больше, чем на 3000. Во-первых, часть войск была всё-таки конной: шла не только пехота. Во-вторых, армию сопровождало большое число некомбатантов: чиновников, лекарей и санитаров, женщин (не только лёгкого поведения, но и жён военных), командирских слуг, священников. Таким образом 10-тысячная армия Альбы в действительности ела как 16 тысяч человек.

А это тяжёлое испытание для любой местности, даже если группировка разбивается по 3000 или вовсе 1000 человек (как начали поступать со временем). Обычной фуражировкой в деревнях не обойдёшься, тем более что портить отношения с местными жителями никак нельзя.

Опять же, в наше время проблема не кажется серьёзной, но тогда толкового тылового обеспечения армий по сути не существовало, и чем кормить людей в землях, которые нельзя грабить, — вопрос серьёзнейший. Очевидным решением стало обустраивать на дороге склады, однако и они не в полной мере решали проблему. Во-первых, эти склады кто-то должен был постоянно обслуживать, не допуская никаких промашек. О том, на что способны голодные терции, можно было спросить у жителей Антверпена. Во-вторых, маршрут был изменчив, он постоянно зависел от настроений местных жителей и степени давления Франции.

Кроме того, помимо еды требовалась и крыша над головой. В летнее время — как минимум офицерам, в зимнее — как можно большему числу людей, в идеале – всем. Понятно, что уже на месте уход на «зимние квартиры» был редкой роскошью, но всё-таки доставить солдат на театр боевых действий требовалось в наилучшем из возможных состояний.

При этом платить местным — решение так себе. Это требовало перевозки немалых наличных средств, которые, во-первых, спровоцировали бы коррупцию, во-вторых — они просто не всегда имелись.

Решение нашли в виде системы так называемых étapes. Сама по себе идея опять не оказалась новой: нечто подобное французы применяли ещё в середине XVI века, от них же пошёл и сам термин étape militaire. Но испанцы вывели всё на новый уровень.

Интенданты, следовавшие перед армией по уже согласованному маршруту, выбирали на пути подходящие города и деревни. Там заготавливалось продовольствие — чётко по графику прохода каждого подразделения и на нужное число людей, организовывались места для размещения бойцов — в домах или хотя бы на подготовленной площадке для лагеря. Приходила армия уже, что называется, на всё готовое: офицеры обращались к интендантам за положенным их подопечным, всё работало чётко и не порождало конфликтов.

  • Корнелис де Валь «Военный лагерь»
  • Корнелис де Валь «Испанские солдаты на биваке»

А интереснее всего здесь процесс оплаты. Местные получали на руки так называемые billets de logement: документы, освобождающие их от налогов на соответствующую сумму. Сам же финансовый вопрос улаживался между местными властями и короной Испании: как правило, заранее оговаривалось, сколько потребуется étapes и как именно их надо будет обеспечить. Практиковалась и своеобразная откупная система: находился финансист (например, генуэзец), который оплачивал компанию из своего кармана под долговое обязательство испанской короны.

Это была пусть не абсолютно идеальная, но весьма стабильно функционирующая система очень впечатляющего масштаба, да ещё работающая постоянно, годами и целыми десятилетиями. Испанские военные первыми в Европе применили её в таком масштабе.

Итак, все технические трудности были преодолимы. Главной проблемой «Испанской дороги», разумеется, оставалась Франция.  

Ничто не вечно

После завершения Итальянских войн в 1559 году между Испанией и Францией не было открытого военного конфликта, однако напряжение сохранялось. Французы были недовольны тем, что остались в Европе на вторых ролях, уступив лидерство Габсбургам. Было ясно, что попытка Франции взять реванш — это только вопрос времени, причём уже довольно скорого, да и опосредованно борьба шла. Взять, к примеру, войну за Монферратское наследство. В 1613–1617 годах, незадолго до Тридцатилетней войны, шёл конфликт между братом скончавшегося местного герцога Фердинандо Гонзага и герцогом Савойи, претендовавшим на Монферрат — причём на основании договора о правилах наследования почти 300-летней давности. Поначалу и Испания, и Франция поддерживали Гонзагу, но в 1615 году французы перешли на сторону Савойи. Война завершилась успешно для испанцев, но это был не последний подобный конфликт на севере Италии с участием обеих держав.

Французы также имели виды на Нидерланды, причём уже давно, поэтому успех испанцев их совсем не устраивал. К тому же, шаткий мир с Испанией никак не мешал им претендовать на ту или иную степень контроля над западными территориями Священной Римской империи.

Правители территорий, по которым двигались испанские армии, постоянно испытывали давление с французской стороны. Уже в 1601 году французы военным путём принудили Савойское герцогство к подписанию Лионского договора, который сильно усложнил согласование переходов испанских войск. В 1610 году французы добились от герцогства, вынужденного как-то балансировать между двумя могучими силами, ещё больших ограничений. Наконец, в 1622 году новый антииспанский договор окончательно исключил существование коридора через Савойю.

Это был ещё не конец: оставался вариант с передвижением через швейцарские кантоны. Он потребовал от Испании колоссальных дипломатических усилий, но проблема всё же была на время решена.

Однако не окончательно. В 1620 году испанцы заняли Вальтеллину — стратегически значимую для доставки войск в Нидерланды горную долину в Альпах. Это вызвало прямой конфликт с Францией, который решался долго и тяжело, даже с участием Папы Римского. А к 1633 году французы заняли Эльзас и Лотарингию. С этого момента говорить о существовании какого-то надёжного постоянного коридора не приходилось.

Корнелис де Валь «Осада Остенде»

В 1635 году началась франко-испанская война, которой было суждено длиться ещё 24 года. И тут уж о самой по себе идее мирного передвижения вдоль французских границ пришлось забыть.

Восьмидесятилетняя война продолжалась до 1648 года, когда была признана независимость Республики Соединённых провинций (северной части Нидерландов). И очевидно, что прекращение работы «Испанской дороги» стало одной из важнейших причин такого итога. Военная логистика неумолима: очень трудно сражаться так далеко от дома, даже обладая знаменитыми терциями и великими полководцами.

На века

«Испанская дорога» не обеспечила Испании победу в войне, но всё-таки спасла её от сокрушительного поражения. Едва ли без этого коридора испанцам удалось бы сохранить за собой хотя бы южную часть Нидерландов, территорию современной Бельгии, оставшуюся за ними после 1648 года.

Но важны не только результаты конфликтов. Во-первых, El Camino Español — важнейшая веха в истории развития военного дела в принципе. Это был логистический проект, который прежде не имел аналогов по сложности и масштабу. На опыте испанцев учились лучшие европейские военные умы Нового времени. То, что сегодня кажется рутинным делом, на рубеже XVI–XVII веков действительно было чем-то почти невозможным. И то, что испанцам десятилетиями удавалось доставлять целые армии через пол-Европы — большое достижение и значимый вклад в общее развитие европейского военного искусства. Не меньший, а возможно даже и больший, чем терции: всё-таки переоценить значение логистики для успешного ведения войны сложно.

Во-вторых, «Испанская дорога» оставила и немалый культурный след. Помнят о ней сегодня не только в формате упомянутой идиомы и не только благодаря таким произведениям исторического жанра как «Капитан Алатристе» и «Министерство времени». К примеру, в составе испанского ВМФ есть транспортное судно A-05 El Camino Español. Этот корабль, первоначально бывший бразильским контейнеровозом, уже почти 20 лет занимается поддержкой испанских миротворческих контингентов и поисково-спасательными операциями.

Испанцы трепетно относятся к своей военной истории — и неспроста: им действительно есть чем гордиться.


Об авторе: Андрей Миллер

Писатель, популяризатор истории, по образованию инженер-ракетостроитель. Специалист по "золотому веку" Испании и Конкисте. На втором плане — "осень Средневековья" и Ренессанс в Западной Европе вообще, различные аспекты колониальной эпохи и всё, что связано с испаноязычным миром.

Подпишитесь на Proshloe
Только лучшие материалы и новости науки
Обсуждение: 2 комментария
  1. Alexandr:

    Спасибо, очень интересно! Не понял только фразу «Англо-испанской войны 1585–1604 … (хотя войну всё равно выиграла Испания).» Считается, что эта война закончилась вничью: Испания согласилась не поддерживать католиков в Англии, а Англия — протестантов в Испанских Нидерландах и борцов за независимость Португалии, обе стороны отказались от территориальных претензий (границы остались теми же, что и до начала войны), разрешили кораблям друг друга заходить в свои порты, и никто никому не выплатил никаких контрибуций. А если учесть, что война началась с попытки Испании вторгнуться в Англию, чтобы восстановить там католицизм, а по возможности — и присоединить Англию к Испании (первая попытка — 1585, сама высадка — 1588, «Непобедимая армада» ), то можно считать, что Англия вообще победила. Андрей Миллер, судя по тексту, действительно хороший специалист по истории, но как он аргументирует эту свою странную фразу?

    Ответить
    1. Хороший вопрос, спасибо! На самом деле он вполне тянет на отдельную статью в этом журнале, однако попробую пояснить кратко.

      Если смотреть на вопрос формально, но Лондонский мир действительно status quo ante bellum, однако если рассмотреть основные его пункты, то что мы увидим?

      С одной стороны, да: Испания отказывается от дальнейших попыток насадить в Англии католицизм. И звучит это очень громко, учитывая устоявшуюся привычку конфликты этого периода очень уж сильно рассматривать через религиозную призму. С Тридцатилетней войной от этого начали наконец отходить, в остальном не особо. Давайте взглянем на предыдущие события XVI века. Проводимая Генрихом VIII в Англии Реформация никак не мешала ему одновременно являться очень деятельным союзником Испании в Итальянских войнах. И даже пользоваться испанскими войсками для решения проблем с шотландцами на своей территории (так началась, например, карьера Хулиана Ромеро — одного из зачинщиков упомянутых в этой статье событий в Антверпене).

      С другой стороны, католицизм французских королей того же периода никак не мешал им постоянно быть противниками Испании. Вот и получается, что католицизм в Англии был бы Испании выгоден, ясное дело, и психологически это была бы огромная победа — но дала бы она какие-то реальные политические дивиденды… большой вопрос. Это в своё время, кстати, отлично понимал Филипп II, не одобрявший планов своего брата Хуана вторгнуться в Англию, жениться на освобождённой Марии Стюарт и захватить власть. Правда, в итоге Марию казнили, что и было одним из главных поводов к обсуждаемой войне, но…

      И вот это по сути единственное условие, за рамками общего статус-кво, которое должны были выполнить испанцы. В то же время англичане шли на целый ряд совершенно осязаемых уступок.

      Во-первых, да: они выходили из Восьмидесятилетней войны. А это было крайне важно — ещё шла та же трёхлетняя осада Остенде, например, которая именно благодаря англичанам так затянулась. Они в самом деле прежде очень сильно помогали повстанцам, и тут возникал немедленный позитивный эффект для Испании. Во-вторых, открытие для испанский судов Ла-Манша. Думаю, комментарии не нужны. В-третьих, и вот это очень важная штука, о которой вы не упомянули — отказ англичан от атак на Серебряные галеоны и колонии Испании в Новом Свете. Что как раз в «елизаветинские» времена было острейшим вопросом.

      В общем, по условиям договор на самом деле далеко не такой равный. Да и вопрос, кому мир в 1604 был больше нужен, спорен: лично я полагаю, что всё-таки сильнее требовался он Якову I, но это тема для отдельного разговора.

      Что же до попытки высадки — это яркая история, конечно, за которой постоянно забывается: ответ англичан в виде Английской армады оказался вот ничуть не более удачным. Тут знаете, как со Столеткой: все вечно обсуждают три победы англичан, а как в итоге победила в войне Франция — для людей загадка. Непобедимая Армада, а точнее её крах, очень сильно переоценивается при популярном изложении истории это войны.

      Да, в плане оборонительной войны имел место успех Англии, но политический итог — обмен обещания «мы больше не будем» на совершенно конкретные уступки, сказывающиеся здесь и сейчас. А статус-кво территориальный. И кстати, насчёт католицизма в Англии… я бы ещё отметил такой интересный момент, как большой поток ирландских и отчасти английских католиков к испанцам, из которых целые терции формировались. И на различные посты поступали компетентные люди с островов. Чему Испания создавала все условия. Вопрос ещё, не ценнее ли это было, чем католический король в Лондоне, политика которого может быть не лучше для испанцев, чем католического же короля в Париже.

      Ответить

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку. Таким образом, вы разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных. . Политика конфиденциальности