03.12.2019      78      0
 

Сквозь века и пространства


Наскальное искусство России

Изображения из Каповой пещеры, онежские и беломорские петроглифы, наскальные изображения Сикачи-Аляна, Пегтымеля и писаницы Томи, Хакасии, Горного Алтая и Тувы – всё это можно увидеть, не выезжая из Москвы. 

С 25 ноября в Историческом обществе в Москве проходит выставка «Сквозь века и пространства: наскальное искусство России». О работе организаторов и самых интересных экспонатах, привезённых в столицу, в радиопрограмме «Proshloe» рассказали кандидат исторических наук, заведующая Центром палеоискусства Института археологии РАН Елена Сергеевна Леванова и научный сотрудник Центра Елена Александровна Миклашевич. Предлагаем вам стенограмму этого разговора. 

С 3 по 6 декабря на выставке проходят экскурсии, на которые можно записаться на сайте Института археологии РАН. 

А наш большой материал о палеоискусстве здесь.

М. Родин: Сразу два значимых для российской археологии события состоятся в Москве на следующей неделе. Это выставка «Сквозь века и пространства: наскальное искусство России» и конференция «Знаки и образы в искусстве каменного века». Давайте сначала поговорим о выставке: каков её замысел, какие экспонаты будут представлены? 

Е. Леванова: Выставку организуют Институт археологии Российской академии наук и Сибирская ассоциация исследователей первобытного искусства. Выставочная площадь не очень большая – чуть больше 100 м². Но это очень насыщенное пространство: здесь демонстрируется множество экспонатов из самых разных регионов России, от Северо-Запада до Дальнего Востока и Чукотки. Мы попытались показать, насколько разнообразно наскальное искусство в России, и потому на выставке можно увидеть очень разные экспонаты. 

При подготовке этого проекта мы ориентировались на то, чтобы представить его прежде всего научному сообществу. Как вы правильно сказали, у нас открывается очень большая конференция, посвящённая искусству каменного века, и гости конференции станут одними из первых посетителей выставки. Кроме того, проект адресован представителям органов власти и всем тем, кто, скажем так, принимает решения в этой стране. Сейчас очень остро стоят вопросы исследования и сохранения памятников наскального искусства, и эти проблемы надо поднимать, к ним необходимо привлекать внимание. Желающие прийти на выставку могут записаться на экскурсии, мы с удовольствием покажем экспонаты и расскажем о них.

М. Родин: А как записаться? Где будет проходить выставка?

Е. Леванова: Выставка проходит в Российском историческом обществе. Туда можно прийти с 3 по 6 декабря на экскурсию. А подробная информация о записи есть на сайте Института археологии РАН и на страницах Института в соцсетях. 

М. Родин: Елена Александровна, получается, что для этой выставки вы собрали самые знаковые памятники со всей России и привезли их сюда, в Москву?

Е. Миклашевич: Да, будут представлены памятники со всей России, но не самые знаковые. Поскольку мы были ограничены пространством и, кроме того, нашими задачами, то решили выбрать те памятники, которые сейчас находятся в предварительном Списке объектов всемирного наследия ЮНЕСКО. Их четыре от России. В основном Списке ЮНЕСКО от России памятников наскального искусства нет, несмотря на то, что это очень значимая часть нашего культурного наследия, хотя, может быть, малоизвестная.

М. Родин: Эта информация просто шокирует. Ведь все, даже люди далёкие от истории, знают про Капову пещеру, знают про петроглифы. Получается, что ничего из этого не охраняется ЮНЕСКО?

Е. Миклашевич:  Пока не охраняется, да.

Расчистка изображений в Каповой пещере. Фото А. С. Пахунова

Е. Леванова: Но ведётся большая работа. Первый памятник – Сикачи-Алян с Дальнего Востока – вошёл в Список ещё в 2012 году. Но чтобы туда попасть, чтобы только подготовить досье и исследователям, и представителям органов власти нужно провести огромную работу. Поэтому  мы и показываем на выставке эти памятники – чтобы люди узнали о них, представляли их. 

М. Родин:  Все мы, конечно, понимаем, что такое наскальное искусство. Это что-то нарисованное или процарапанное на скале, в пещере, на камне. Но как наскальное искусство вообще можно привезти в Москву и как это показать?

Е. Миклашевич: Сначала я хочу всё же перечислить всех четырёх кандидатов, вошедших в предварительный список ЮНЕСКО. Это уже упомянутый Сикачи-Алян на Дальнем Востоке. Это горный хребет Оглахты Республики Хакасия. Это петроглифы Белого моря и Онежского озера в Республике Карелия и, конечно, знаменитая Капова пещера на Урале. 

Так вот на выставке мы представляем информацию о них, рассказываем о том, какая работа там ведётся, какие имеются рисунки, какое именно представлено искусство. Все эти памятники очень разные. Есть пещерная живопись, есть петроглифы на открытых скалах, есть неолит, палеолит, есть этнографические рисунки. Памятники относятся к разным эпохам, в них используются разные техники, разные сюжеты, а потому они могут достойно представлять наскальное искусство всей России. Кроме того, на выставке будет демонстрироваться Томская писаница как музеефицированный памятник, а также петроглифы Пегтымеля на Чукотке. Эти петроглифы много изучала Екатерина Георгиевна Дэвлет, памяти которой посвящена выставка.

Изображения Томской писаницы. Источник


М. Родин: Всё-таки как можно показать разные конкретные объекты, как они будут представлены?

Е. Миклашевич: Конечно, мы не можем привозить оригиналы, потому что скалы тяжёлые, и они должны быть на своём месте. Большую роль играют качественные фотографии и различные копии, которые передают особенности, красоту этих памятников. Один самых интересных моментов этой выставки – большое количество факсимильных копий: объёмных, снятых с оригиналов, которые можно потрогать руками, пощупать, посмотреть. 

Е. Леванова: Главное – на ногу их не ронять, они тяжёлые.

М. Родин: Как можно сделать такой слепок?

Е. Миклашевич: С оригинальной скалы снимается силиконовая матрица-оттиск. Для этого скалу обмазывают жидкой силиконовой смолой, которая позволяет скопировать абсолютно всё. Детализация совершенно невероятная: если на скале есть отпечаток лапки мушки, то и она будет видна на смоле. Потом силикон застывает, и мы получаем гибкий оттиск, матрицу, в которой в лабораторных условиях можно сделать отливку из гипса, из различных современных материалов, пластиков, акрилового гипса. Возможностей много – всё зависит от бюджета, от того, какого веса должна быть копия, и от других причин. 

Полученные копии для большего правдоподобия тонируются так, чтобы они были похожи на живой камень. И в итоге мы получаем факсимильную копию части скалы – одного рисунка или небольшой сцены. На выставке будут представлены копии с разных памятников: Пегтымель, Томская писаница и Оглахты. 

Эти памятники покажут разные преимущества получения таких копий. Скажем, Пегтымель – это самый отдалённый, труднодоступный памятник нашей страны (находится на Чукотке), там даже специалистов было по пальцам пересчитать. Большинство копий было сделано в экспедиции Екатерины Георгиевны Дэвлет, часть из них мы показываем на этой выставке.

Томская писаница – памятник доступный, музеефицированный, в Кемеровской области работает одноимённый музей «Томская писаница». Там хорошо видны почти все рисунки. Кроме самого интересного: так называемого верхнего фриза, который находится выше человеческого роста. Там больше сотни фигур бегущих лосей, знаменитая сова и разные другие птицы, медведи, антропоморфные фигуры. Этот рисунок самой лучшей сохранности на этом памятнике, но счастье его посмотреть мы испытываем только тогда, когда можем построить леса и к нему приблизиться. Поэтому мы решили сделать факсимильную копию верхнего фриза и выставить её в нашем музее. Несколько фрагментов копий мы привезли сейчас сюда, на выставку.

Председатель Российского исторического общества С. Е. Нарышкин и директор Института археологии РАН Н. А. Макаров на открытии выставки

Е. Леванова: Ещё мы покажем очень интересные копии петроглифов Онежского озера и Белого моря, сделанные художницей Светланой Георгиевской. Она привезла несколько трёхметровых в длину протирок огромных петроглифов: это выдра и налим. Очень красивые копии в натуральную величину, настоящие арт-объекты. У нас есть и микалентные копии – из Оглахты, например.

М. Родин: Что такое протирки и что такое микалентные копии?  

Е. Миклашевич: Я всегда посетителям привожу такой пример: все в детстве делали протирки графитным карандашом с монеток на бумагу.

М. Родин: Да, да, кладешь бумагу на монетку – и начинаешь тереть по ней грифелем карандаша…

Е. Миклашевич: Да, примерно так. Только для протирок вместо обычной бумаги используется специальная – рисовая или микалентная бумага, а вместо графита – краска.

Е. Леванова:  Кроме того, у нас есть 3D-модели. Например, Капова пещера представлена несколькими моделями изображений: есть маленький верблюд и мамонты. На выставке будет демонстрироваться и прекрасное видео с полным лазерным сканированием пещеры Шульган-Таш или Каповой в Башкирии.

Верблюд, изображение из Каповой Пещеры

Также будет представлено много информации об исследованиях Екатерины Георгиевны Дэвлет – первого руководителя Центра палеоискусства Института археологи Российской академии наук. 

Мы хотели, конечно, больше информации дать именно о ЮНЕСКО и о наскальном искусстве ЮНЕСКО, обратить внимание на то, что эти памятники нуждаются в продвижении. Сейчас, к сожалению, из всех объектов культурного наследия наскальное искусство наименее доступно широкой публике. И нам бы, конечно, хотелось, чтобы такие выставки, как наша, проходили на бо́льших пространствах. Например, сейчас из Кемерово мы привезли далеко не все отливки, которые могли бы. А с Дальнего Востока можно было бы привезти очень известное изображение лося на памятнике Сикачи-Алян – полноразмерную копию, огромный валун…  

М. Родин: Наличие копий – это ведь большое преимущество? В данном случае копия – это плюс? 

Е. Миклашевич:  Правильно.

М. Родин: Кроме того, копии позволяют увидеть то, что ты не увидишь даже на самом объекте. За счёт чего?

Е. Леванова: Копии позволяют увидеть больше, чем мы могли бы увидеть на скале, например, из-за особенностей её освещения, а кроме того, иногда мы вообще можем не увидеть петроглифы. Например, у нас этой весной был семинар по наскальному искусству на памятнике «Томская писаница», и, к сожалению, гости семинара не смогли увидеть памятник «Томская писаница», потому что вода поднялась, и к памятнику уже было невозможно подойти. 

У нас есть несколько отливок, факсимильных копий, снятых Еленой Александровной с памятников в зонах затопления, где при высокой воде вы ничего не увидите. При низкой воде увидеть можно, но для этого нужно собирать экспедицию и плыть туда на лодке. 

Или наши Сикачи-Алян на Амуре, которые тоже находятся в зоне затопления. Многие из наших прекрасных валунов с петроглифами либо будут заилены, либо они окажутся под водой.

Сикачи-Алян. Изображение лося с декорированным телом. Фото А. С. Пахунова

М. Родин: Насколько я понимаю, некоторые памятники мы в скором времени вообще не увидим. Что с ними происходит? Как их пытаются реставрировать, закрепить, что ли, чтобы они не разрушались?

Е. Миклашевич: Очень хороший и правильный вопрос. Потому что ещё одна функция факсимильных копий – это создать своего рода «резервную копию». Практически любая из оригинальных плоскостей с наскальными рисунками подвержена и природному разрушению, и разрушению в результате действий человека. И это невозможно контролировать.

М. Родин: Насколько сейчас остро стоит эта проблема по разным памятникам?

Е. Миклашевич: Это очень острая проблема, потому что памятники разрушаются по самым разным причинам и все их реставрировать невозможно, а некоторые причины разрушений и предотвратить невозможно.

Хочу привести в пример Оглахты – очень большой комплекс наскального искусства, часть которого находится на береговых скалах Енисея, то есть бывшего Енисея, а теперь Красноярского водохранилища. Скалы оказались затоплены водой после того, как набрали водохранилище. И петроглифы обнажаются лишь ранней весной, иногда и поздней осенью. Естественно, большинство из них уже разрушились оттого, что столько времени пребывали под водой и, особенно, от колебаний уровня воды. Часть петроглифов ещё пока жива, но с каждым годом их выходит из воды всё меньше и меньше. Мы осуществили проект по копированию таких временно появившихся из воды петроглифов, и часть из них представлена как раз на этой выставке.

М. Родин: Расскажите о датировке этого памятника, о сюжетах петроглифов, о людях, которые это делали.

Е. Миклашевич: На этих береговых скалах находятся самые древние рисунки в Хакасии. Мы не знаем их точного возраста, мы знаем лишь, что они появились до эпохи бронзы. То есть им как минимум тысяч пять лет. А насколько далеко они уходят вглубь, неолит это или палеолит – мы, конечно, не знаем. У нас нет никаких привязок, чтобы датировать эти рисунки. На них изображены животные, которые либо вымерли, либо сменили ареал обитания: дикие лошади, дикие быки, туры, кабаны, медведи… Эти дикие животные «обитают» на рисунках в совершенно другом природном окружении, нежели то, которое мы наблюдаем сейчас в Хакасии – это степные пейзажи.

М. Родин: И схожий вопрос про Сикачи-Алян. Что за народ сделал эти рисунки, какие там есть сюжеты? Что мы вообще знаем об этом памятнике? 

Е. Леванова: Сикачи-Алян – памятник тоже сложный с датировкой. Его датируют эпохой от раннего неолита (по аналогии с керамикой, найденной на ближайших памятниках) до эпохи Средневековья.

М. Родин: То есть всё это рисовалось тысячи и тысячи лет?

Е. Леванова: Да, в очень разных техниках оставляли выбивки и рисунки. На Сикачи-Алян имеется несколько пунктов расположения камней. И несколько пунктов уже были уничтожены из-за деятельности человека. То есть то, что мы сейчас не успеем скопировать, мы можем потерять, если никак не изменится прежде всего гидравлическая ситуация с памятниками. Валуны с петроглифами просто уйдут под воду и больше не покажутся. И такие примеры уже есть: изображения, которые мы не можем найти с тех пор, как экспедицией академика Окладникова они были документированы в 70-х годах. Там люди изображали и животных, и много личин, очень красивые изображения геометрические. Но, наверно, самый узнаваемый образ – личины. Это такие лица-маски Нижнего Амура. Вот их как раз мы пытаемся документировать полностью, чтобы памятник был полностью копирован и остался человечеству.

Маска-личина. Шереметьево, Хабаровский край, р. Уссури

М. Родин: Давайте в заключение еще раз напомним, что за выставка, где проходит, как на неё записаться, где получить подробную информацию.

Е. Леванова: Выставка «Сквозь века и пространства: наскальное искусство России» проходит в Российском историческом обществе. Это замечательный фонд, который очень помогает нам с выставкой. Выставку организовала Сибирская ассоциация исследователей первобытного искусства и Институт археологии РАН. На сайте Института археологии РАН есть вся информация о записи на выставку. Туда можно прийти с 3 по 6 декабря с экскурсией. Мы с Еленой Александровной или кто-то из экскурсоводов вам расскажем о наскальном искусстве России.

М. Родин: Спасибо вам огромное.


Об авторе: Редакция

Хотите быть в курсе всего?
Подписывайтесь на нашу еженедельную рассылку!
Только лучшие материалы и новости журнала

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку. Таким образом, вы разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных. . Политика конфиденциальности

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.