19.08.2019      2156      0
 

«ВЕСТНИК ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ»: НАЧАЛО


Статья Сергея Карпюка о создании легендарного журнала

«Вестник древней истории» появился в страшном 1937 с санкции Сталина. По одной из версий, вождь лично придумал его странное, почти мистическое название. Журнал поместили не где-нибудь, а в здании ГУМ-а, где тогда располагался Совнарком, а для того чтобы дозвониться в редакцию, нужно было просто сказать телефонистке: «Кремль».

Обычные академические журналы возникают совсем по-другому. Их создают сами учёные, которым нужно где-то публиковать результаты своих исследований и дискутировать с коллегами из других городов и стран. Не связанные с наукой люди чаще всего даже не знают о существовании таких журналов. Однако удивительная история возникновения не помешала ВДИ стать одним из самых авторитетных изданий.

Proshloe запускает новый спецпроект совместно с «Вестником древней истории»: мы начинаем публикацию самых важных и интересных статей за 82 года его истории. Сегодня читайте рассказ Сергея Карпюка о том, как и зачем создавался первый специализированный исторический журнал в СССР.

Сергей Георгиевич Карпюк – доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН; профессор РГГУ.

ВДИ, том 77 № 3, 2017

Второго сентября 1937 г. был сдан в набор, а 26 октября 1937 г. подписан в печать первый номер «Вестника древней истории» (ВДИ). Удивительно, но долгие годы именно журнал по древней истории оставался единственным в СССР специализированным историческим журналом(1) и был предметом зависти коллег-историков. Этот факт использовали советские историки, аргументируя свои прошения в вышестоящие инстанции с просьбами об издании новых исторических журналов: «Общих научных журналов лишь два: «Вестник древней истории» и «Историк-марксист», таким образом, специальным журналом обслуживается лишь история древнего мира. «Историк-марксист» должен обслужить все остальные вопросы всемирной истории и истории СССР»(2). Вот что говорил академик В.П. Волгин в 1940 г.: «Если бы подобный журнал мы имели по другим разделам истории, мы могли бы чувствовать себя на верху блаженства. Древняя история здесь находится в положении весьма и весьма привилегированном»(3). Почему именно история древнего мира удостоилась такой чести (или советским историкам древности так повезло), а специалистам по другим областям исторического знания, включая отечественную историю, пришлось ждать десятилетия?

В советской историографической традиции основание ВДИ рассматривалось как некий закономерный этап развития советской науки о древности, последовавший за восстановлением кафедр истории древнего мира в университетах в 1934 г. и созданием сектора древней истории в Институте истории АН СССР(4). Подобная точка зрения сохраняется и в трудах современных историографов(5). В западной, прежде всего в англо-американской традиции возникновение научного журнала – следствие деятельности соответствующего ученого общества: так, «Society for the Promotion of Hellenic Studies» издает «The Journal of Hellenic Studies» и т.п. В СССР и в 1930-е годы и в более позднее время подобная последовательность была немыслимой. Для создания специализированного научного журнала нужна была санкция сверху, причем именно верховного партийного органа(6), и для подобной санкции в середине 1930-х годов сложилась благоприятная обстановка.

Во-первых, можно говорить об определенных познаниях в области древней истории и древних языков среди первого поколения советских «вождей» 1920–30-х годов. Сохранились шаржи, которые рисовали друг на друга члены сталинского Политбюро во время длинных заседаний конца 1920-х годов, добавляя к ним иногда подписи на древнегреческом и латыни. Автором одного из них был видный советский деятель В.И. Межлаук, выпускник историко-филологического факультета Харьковского университета, снабдивший один из рисунков надписью на древнегреческом: «Истинно глаголю вам»(7). Сталин карикатуру на Пятакова изящно подписал «Koba pinxit» («нарисовал Коба»)(8). Сам «вождь народов» обладал определенными познаниями в области древней истории; характерно, что даже в частном письме Мартышину, учителю своего сына Василия, от 8 июля 1938 г., он охарактеризовал юношу так: «дикаренок (типа скифа!)»(9). В общем и целом, речь идет об «остаточном классицизме» первого поколения советской элиты, источником которого было дореволюционное духовное, гимназическое и университетское образование; впрочем степень этого «остаточного классицизма» не стоит преувеличивать.

И. В. Сталин. Карикатура на Г. Пятакова

Во-вторых, среди ближайшего окружения Сталина оказался специально интересовавшийся древней историей человек – Александр Семенович Сванидзе (партийная кличка «Алеша»), шурин (брат первой жены) Сталина. Его биография, во многом характерная для большевиков «первого призыва», включает очень важную для историков древности деталь: в эмиграции он прослушал в Йенском университете курс по древней истории, который читал Эдуард Мейер. Руководителем его диссертации, посвященной взаимодействию хеттов с аллародийскими племенами (тогда они считались предками грузин), был известный специалист Карл Фердинанд Фридрих Леман-Хаупт, который еще в 1901 г. основал научный журнал по древней истории, названный впоследствии «Клио».

Александр Семенович Сванидзе, 1915.

В 1924–1933 гг. А.С. Сванидзе был советским торгпредом в Берлине, а с 1935 г. – зампредом Госбанка по валютным операциям. Сохранился и  в начале 1990-х годов был частично опубликован дневник его жены, Марии Корона. Характерно, что муж заставлял ее штудировать не новые советские учебники, а старый гимназический учебник П.Г. Виноградова по всеобщей истории.

Древняя история, похоже, вызывала у  Марии Корона неизбывную тоску, и в ее дневнике встречаются заметки типа: «Играли в волейбол, а я читала древнюю историю Виноградова». Чтение это не прошло даром, и в другом месте она сравнивает и противопоставляет ораторский стиль Сталина и Демосфена(10).

Поэтому не вызывает большого удивления то, что Сванидзе, пользовавшийся какое-то время доверием Сталина(11), смог, как сейчас бы выразились, успешно лоббировать решение Политбюро от 13 февраля 1937 г. о выделении валютных резервов (4000 долларов) на запуск издания советского специализированного научного журнала по древней истории(12). Впрочем его постигла участь многих родственников Сталина: в декабре 1937 г., вскоре после выхода первого номера ВДИ, Сванидзе был арестован; погибли и он, и его жена(13).

В-третьих, нельзя не учитывать внешнеполитический аспект основания «Вестника древней истории». Создание ВДИ было ответом на переход европейских научных исторических журналов под контроль нацистов: в 1935 г. сторонник нацистов К. Мюллер сменил Ф. Мейнеке во главе «Исторического журнала», а  в  1936 г. руководство журналом «Клио» перешло от К.Ф. Леман-Хаупта к  лояльному нацистам Э. Корнеману(14). По приглашению Сванидзе Леман-Хаупт прочитал в 1936 г. курс лекций в Тбилиси; от него вполне могла исходить идея издания в СССР специализированного научного журнала по древней истории, не подконтрольного нацистам. Впрочем, инициатором мог стать и сам Сванидзе: отстранение учителя могло подсказать ученику, обладавшему номенклатурными возможностями, достойный ответ: создать по европейскому образцу научный журнал по древней истории в Москве. «Вестник древней истории» стал в некотором смысле антинацистским европейским журналом по древней истории, и написанная Сванидзе передовая статья в первом номере ВДИ тому свидетельство. В этом контексте не вызывает удивления и французский подзаголовок журнала («Revue d’histoire ancienne») на обложке и на титуле, а также резюме (sommaire) на французском языке, которые печатались в течение первого десятилетия существования журнала – с ВДИ 1937, № 1 по ВДИ 1947, № 2 (включительно).

Вестник древней истории. 1937. № 1. Передовая статья

«Вестник древней истории», вопреки распространенному мнению(15), первоначально прямого отношения к Академии наук СССР не имел, даже территориально, и в довоенные годы располагался на Красной площади, максимально близко к центру власти.

Редакция журнала помещалась, как свидетельствуют выходные данные первого номера журнала(16), на 3-м этаже здания ЦИК, а с 1938 г. в здании Совнаркома на Красной площади, дом 3 (это разные названия одного и того же здания Верхних торговых рядов, ныне ГУМ). Здание обслуживал кремлевский коммутатор, и для вызова редакции журнала с ручной телефонной станции нужно было просто-напросто говорить телефонистке: «Кремль»(17).

Выходные данные (ВДИ. 1937. № 1)

В этом же здании помещались важные, но открытые для посещения публикой правительственные учреждения: к примеру, организационный отдел и отдел национальностей ВЦИК, комиссия по делам частных амнистий (ее председателем был А.А. Сольц) и т.п.(18) Только в конце 1938 г. предпринимается первая попытка «присоединить» журнал к Академии наук(19), а академическая «шапка» регулярно появляется на титуле журнала только с 1940 г. Окончательно редакция журнала переместилась в «академическое пространство», в здание гуманитарных институтов Академии наук на ул. Волхонка, д.14, лишь после войны и располагалась там полтора десятилетия (с 1946 по 1960 г.).

Самый ранний документ, в котором упомянут журнал, – это выписка из протокола заседания политбюро ЦК ВКП(б) от 13 февраля 1937 г.:

Об отпуске средств редакции журнала «Вестник Древней Истории»: отпустить в распоряжение редактора журнала «Вестник Древней Истории» т. Сванидзе 4000 ам. долларов на закупку литературы и оплату гонорара иностранным ученым(20).

Этот протокол находится среди аналогичных протоколов об отпуске валютных средств на нужды индустриализации и обороны страны.

Первоначальная цель издания журнала сформулирована в черновом варианте некролога одного из его основателей, А.В. Мишулина(21):

Он [А.В. Мишулин] принимает деятельное участие в организации журнала «Вестник древней истории», с конца 1937 года становится ответственным его редактором и дает журналу то направление, какое он сохраняет до настоящего времени. По мнению А.В., это должен быть научный журнал, печатающий специализированные исследования по древней истории, имеющие научную актуальность. Древняя история, по мысли организаторов журнала, не ограничивается лишь древним Востоком и античностью, в журнале печатаются статьи и по древней истории СССР, большое внимание уделяет журнал и вопросам археологии; специальный раздел критики и библиографии знакомит читателей с новыми трудами по древней истории, появляющихся у нас и за рубежом(22); в приложениях к журналу печатаются переводы античных авторов. Каждый номер начинается с передовой статьи, мобилизующей советских историков на разрешение той или иной актуальной задачи в области истории древнего мира(23).

Структура журнала была заимствована из западных научных изданий: как и «Klio», журнал призван был публиковать статьи не только на античную, но и на древневосточную тематику. Отмечу, что «Вестник древней истории» не имел аналогов в дореволюционной России: ни «Журнал министерства народного просвещения», ни «Гермес», ни «Филологическое обозрение» не подходили под критерии специализированного научного журнала.

Как можно объяснить выбор названия журнала? Если вдуматься, оно звучит по меньшей мере необычно; действительно, подобное название для журнала, издаваемого образовательным либо научным учреждением («Вестник МГУ», к примеру) кажется очевидным и не содержит никакого подвоха. Однако «Вестник древней истории» может ассоциироваться разве что с вестями из загробного мира(24). Возникшие позже советские специализированные исторические журналы имели принципиально иные названия: «Новая и новейшая история», «История СССР», «Средние века», «Советская (российская) археология» и т.п. Название нового журнала казалось странным и современникам, о чем имеется свидетельство мемуариста:

В 1937 году, совершенно неожиданно для всех нас, вдруг возник в Москве журнал по древней истории, учрежденный самим «хозяином», у которого его исхлопотал родственник со стороны первой жены – А.С. Сванидзе, ученик знаменитого Леманн-Гаупта и автор диссертации об аллародийских племенах Малой Азии. Он был назначен главным редактором, а его заместителем – А.В. Мишулин, возглавлявший тогда(25) сектор древней истории в Институте истории АН СССР. Членом редколлегии и фактически рабочим редактором журнала стал А.Б. Ранович – сотрудник этого сектора и профессор Университета. <…> возникновение этого журнала, с несколько нелепо прозвучавшим, но заданным свыше названием – «Вестник древней истории», никак не могло меня не коснуться. Журнал вообще-то должен был выходить поквартально, но № 1 предложено было собрать побыстрей, и поэтому А.Б. Ранович обратился также и ко мне с просьбой представить что-либо для журнала(26).

Конечно, решающую роль Сталина в выборе названия журнала невозможно подтвердить официальными документами. Однако такое предположение весьма правдоподобно, ведь Сталин неоднократно «выдавал» странные названия, которые, понятное дело, не обсуждались и использовались долгие годы. Близкий всем историкам пример: выражение «гражданская история», которое фигурирует и в знаменитом постановлении СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О преподавании гражданской истории в школах СССР», опубликованном 16 мая 1934 г., и в других партийно-правительственных документах. Понять, что означает «гражданская история» в  контексте 1930-х годов, крайне сложно. Но в учебных планах дореволюционных семинарий гражданская история значилась наряду с церковной, и Сталин просто-напросто употребил знакомый ему с юности термин; возражений не последовало.

То же самое, очевидно, могло произойти и с «Вестником древней истории». Ни первый редактор ВДИ А.С. Сванидзе, ни второй редактор А.В. Мишулин, понятное дело, не возражали и «спущенное сверху» название приняли к исполнению. Что могло навеять Сталину подобное название, можно только догадываться: возможно «Тифлисский вестник», «Вестник Кавказа», «Вестник Европы», а, возможно, «Вестник комакадемии». Прослеживается также тенденция разрыва с названиями публикаций упраздненных к тому времени РАНИОН и ГАИМК («Известиями…», «Записками…», «Проблемами…» и т.п.)(27).

«Вестник древней истории» реабилитировал академизм и классицизм, причем угодные власти. А.С. Сванидзе был арестован в декабре 1937 г. и расстрелян, а название осталось. При этом все понимали его некоторую странность. Характерно, что ни существовавший до 1947 г. французский подзаголовок ВДИ «Revue d’histoire ancienne», ни нынешний английский подзаголовок «Journal of Ancient History» не являются переводами русского заглавия журнала. Только несколько прямолинейные американцы переводили в 1940–50-е годы ВДИ как «Messenger of Ancient History» (так называли журнал Эмили Грейс-Казакевич в статье 1945 г. и Хью Грэхем в статьях 50-х годов)(28).

Название «Вестник древней истории» стало и монументом эпохе, и памятником людям, стоявшим у истоков научного журнала по истории древности.

Эмблема на авантитуле (ВДИ. 1937. № 1). Художник С. А. Поманский

Основание в Москве научного журнала по древней истории знаменовало новый этап взаимодействия советских ученых с мировой наукой, новый способ включённости в нее. На фоне запрета на общение с  иностранцами и введения смертной казни за попытку бегства советских граждан за границу, с 1937 г. фактически прекращаются публикации советских ученых в зарубежных научных журналах. ВДИ должен был как-то заполнить эту лакуну.

Основание «Вестника древней истории» не было ни результатом планомерного развития советской науки о  древности, ни прямым следствием эволюции научных или близких к науке институций. Поводом к созданию журнала стали научные или, точнее, дилетантски-научные интересы шурина Сталина Александра Сванидзе. Создание советского журнала по древней истории – лишь эпизод в процессе так называемой социалистической модернизации, основанной на заимствовании западных технологий и приспособлении их к советской действительности. Идея была проста: купить на Западе подешевле, скопировать, а затем включить процесс импортозамещения. Причем закончить нужно было к очередному юбилею, и первый номер журнала вышел осенью 1937 г. Процесс заимствования и создания ВДИ проходил одновременно с процессом заимствования и создания первых образцов знаменитого советского мороженого, и завершились оба этих процесса почти одновременно, как водится, к «круглой» дате – двадцатилетию Октябрьской революции. А вот причина этой удачи (во всяком случае, применительно к ВДИ) состояла в том, что в СССР сохранилась традиция научного знания в области истории древности, а с середины 1930-х годов уже было налажено воспроизводство специалистов по древней истории.

«Вестник древней истории» – первая ласточка среди специализированных журналов исторического профиля, и она повлияла на «погоду» в сфере древней истории: в первую очередь следует отметить объединение истории античного мира и истории древнего Востока в единую дисциплину. Причины возникновения журнала были скорее случайными, но само его существование, безусловно, способствовало и развитию научных изысканий, и созданию общности советских историков древности.

Примечания:

1. К 1937 г. в СССР существовали только общеисторические журналы, в которых преобладали идеологические и популяризаторские статьи: «Исторический журнал» и «Историк-марксист» (последний в 1936–1937 гг. подвергся суровой критике; его периодичность была сокращена вдвое); оба в 1946 г. были преобразованы в единый журнал «Вопросы истории». Регулярный выпуск журнала «Советская этнография» начинается в 1946 г., «Советской археологии», «Истории СССР», «Новой и новейшей истории» и «Советского славяноведения» в 1957 г., ежеквартального журнала (не ежегодника!) «Средние века» в 2007г.

2. Архив РАН. Ф. 457. Оп. 1 (1940). Д. 46. Л. 47 = Л. 53 (проект письма Отделения истории и философии АН СССР в ЦК ВКП(б), 1940 г.).

3. Архив РАН. Ф. 457. Оп. 1 (1940). Д. 2. Л. 15 (обсуждение отчета сектора древней истории за 1939 г.).

4. «С 1937 г. стал выходить специальный журнал «Вестник древней истории», ставший не только ведущим печатным органом советской науки о древнем мире, но и центром, координирующим научную деятельность в области древней истории в нашей стране. Благодаря всем этим мерам были созданы благоприятные условия для развития советской исторической науки» (Kuzishchin 1980, 336).

5. О.В. Метель пишет: «“Вестник древней истории” – первое в СССР специализированное издание, предназначенное для публикации исследований по истории древнего Востока и античности – ведет свою историю с 1937 г. Именно тогда, на волне “повторной” институционализации советской исторической науки, возникла потребность в создании печатного органа, позволившего бы исследователям осуществлять коммуникацию как между собой, так и со своими западными коллегами» (Krikh, Metel’ 2014, 63).

6. Политбюро ЦК ВКП(б) в 1930-е и 1940-е, Секретариата ЦК КПСС – в 1950-е годы (см. Afiani, Esakov 2010, 615–619, 819–820).

7. В.В. Куйбышев. Рисунок В.И. Межлаука. 26 января 1927 г. Авторская надпись на древнегреческом и русском языках: «Истинно глаголю Вам» (Vostryshev 2011, 214).

8. Г.Л. Пятаков. Рисунок И.В. Сталина. Авторские надписи: «Пятаченко. Koba pinxit»; «Луначарскому. Образец восточного художества» (Vostryshev 2011, 355).

9. Murin 1993, 54.

10. Murin 1993, 156–157.

11. Murin 1993, 162.

12. См. Об отпуске средств редакции журнала «Вестник древней истории». Коммерсант-Власть (2012) 6, 55.

13. Запоздалый некролог: Korostovtsev 1962, 119–121. Автор этой заметки сам был узником сталинских лагерей. См. также: Volkogonov 1990, 581.

14. См. об этом Polyakov 1937, 164; Frolov 1979, 143–144 (Э.Д. Фролов указывает 1937 г. как год отставки Леман-Хаупта).

15. «В этой связи отметим, что единственный специальный журнал по древней истории, издающийся с 1937 г. в СССР (а теперь и в России), был и остается отнюдь не свободным изданием, а органом Академии наук, предназначенным прежде всего для публикации работ ее сотрудников» (Frolov 2006, 442).

16. Согласно выходным данным ВДИ: Красная площадь, здание ЦИК СССР, 3-й этаж (ВДИ 1937, № 1); Красная площадь, здание Верховного Совета СССР, 3-й этаж (с ВДИ 1938, № 1 по ВДИ 1938, № 2); Красная площадь, здание Совнаркома СССР, 3-й этаж (с ВДИ 1938, № 3 по ВДИ 1941, № 1).

17. Вся Москва. Адресно-справочная книга. М., 1936. С. 37.

18. Вся Москва. Адресно-справочная книга. М., 1936. С. 37–38.

19. В протоколе заседания Ученого совета Института истории АН СССР от 28 октября 1938 г. значится пункт: «О превращении журнала «Вестник древней истории» в орган Института истории АН СССР» (Архив РАН. Ф. 1577. Оп. 2. Д. 2. Л. 58).

20. Из протокола заседания Политбюро № 46, особая папка, 13 февраля 1937 г. См. Об отпуске средств редакции журнала «Вестник древней истории». Коммерсант-Власть (2012) 6, 55.

21. Архив РАН. Ф. 1577. Оп. 2. Д. 198. Л. 55–73. Документ подшит к стенограмме заседания Ученого Совета Института истории АН СССР 25 декабря 1948 г., посвященного памяти А.В. Мишулина.

22. Помета 1948 г.: «полит. неверно».

23. Архив РАН. Ф. 1577. Оп. 2. Д. 198. Л. 66.

24. Любопытно, что ленинградский историк Б.Л. Богаевский призывал в 1940 г. вышестоящие органы «обеспечить напечатание в «Вестнике древнего мира» (sic! – С. К.) моей статьи о ранней истории Греции, содержащей деловую критику выдвигавшихся против меня указаний со стороны проф. Мишулина, Машкина, Сергеева, Лурье и др.» (Архив РАН. Ф. 457. Оп. 1 (1940). Д. 46. Л. 115).

25. Сектор древней истории во главе с А.В. Мишулиным был сформирован в Москве только в 1938 г.

26. Elnitsky 2014, 54.

27. В справочнике Всесоюзной книжной палаты за 1936 г. упомянуто полтора десятка «Вестников», в том числе «Вестник кочегара», «Вестник стандартизации», «Вестник электропромышленности» и «Вестник Академии наук СССР»: Летопись периодических изданий СССР в 1936 г. (на 1 июля). В.И. Соловьев (ред.). М., 1937. С. 8; 22; 23. Очевидно, подобное название в то время ассоциировалось с отраслью промышленности либо науки.

28. Grace Kazakévich 1945, 39–58; Graham 1955, 138–140.

Литература:

  1. Афиани, В.Ю., Есаков, В.Д. (отв. сост.), Академия наук в решениях ЦК КПСС. Бюро Президиума, Президиум, Секретариат ЦК КПСС. 1952–1958. М., 2010.
  2. Волкогонов, Д.А. Триумф и трагедия. Политический портрет И.В. Сталина. Кн. 1. М., 1990.
  3. Вострышев, М.И. Москва сталинская. Большая иллюстрированная летопись. М., 2011.
  4. Ельницкий, Л.А. Три круга воспоминаний. На паперти храма науки. М., 2014.
  5. Коростовцев, М.А. А.С. Сванидзе (к 25-летию со дня смерти). ВДИ 1962, 2, 119–121.
  6. Крих, С.Б., Метель, О.В. Советская историография древности в контексте мировой историографической мысли. М., 2014.
  7. Кузищин, В.И., Советская историография античности. В кн.: В.И. Кузищин (ред.), Историография античной истории. М., 1980. 325–372.
  8. Мурин, Ю.Г. (сост.), Иосиф Сталин в объятиях семьи. Из личного архива. М., 1993.
  9. Поляков, Г.П. Обзор содержания журнала. Клио. за 1936 г. ВДИ 1937, 1, 162–165.
  10. Фролов, Э.Д. Немецкая буржуазная историография античности новейшего времени (1917–1975). Античный мир и археология. 1979. Вып. 4, 124–175.
  11. Фролов, Э.Д. Русская наука об античности. Историографические очерки. Изд. 2-е. СПб., 2006.
  12. Grace Kazakévich, E. 1945: The study of ancient history in the Soviet Union. The American Review on the Soviet Union 1945, 6. 2, 39–58.
  13. Graham, H.F. 1955: Rev: Vestnik Drevnei Istorii (Messenger of Ancient History) by S.V. Kiselev. The Classical Journal 1955, 51. 3, 138–140.


Об авторе: Редакция

Подпишитесь на Proshloe
Только лучшие материалы и новости науки

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку. Таким образом, вы разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных. . Политика конфиденциальности